Конкуренция исков



* ТРИБУНА МОЛОДОГО УЧЕНОГО *

О соотношении (конкуренции) вещно-правовых и обязательственно-правовых способов защиты права собственности

М. Б. Братусь

Традиционное для отечественного законодательства деление прав на вещные и обязательственные1

Братусь Мария Борисовна — аспирантка ИЗиСП.

1 К личным (обязательственным) относятся права, вытекающие из договоров, деликтов, квазиделиктов; к вещным — право собственности, а также права на чужие вещи. Суть дуализма гражданского права, таким образом, заключается в невозможности права существовать одновременно и как вещное, и как обязательственное.

Согласно данной классификации, к вещ-но-правовым способам защиты права собственности относятся истребование имущества из чужого незаконного владения (вин-дикационный иск); требование собственника об устранении нарушения его права, не связанного с лишением владения (негатор-ный иск); требование собственника о признании его права (иск об исключении имущества из описи).

К обязательственно-правовым способам защиты права личной собственности относятся: иски собственников о возврате им имущества, переданного другой стороне по договору; о возмещении имущества в натуре в случае утраты, повреждения его (предоставлении вещи того же рода и качества, исправлении поврежденной вещи); возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением договора; возмещении внедоговорного вреда, причиненного имуществу, возврате неосновательно полученного или сбереженного имущества и др.

не является общепринятым в правовых системах современности. Такой режим не устанавливается в ряде зарубежных стран, например в Англии2.

В отечественной науке подобная классификация гражданских прав также иногда ставится под сомнение. Наряду с авторами, высказывающимися за подобное деление, есть и ученые, выступающие против него3. Имеется и еще один взгляд на проблему. Например, профессор М. И. Брагинский, отмечая наличие признаков вещных прав в обязательственных отношениях, подчеркивает, что «большинство гражданских правоотношений является смешанными — «вещно-обязатель-

ственными»

Не вступая в дискуссию по этому вопросу, рассмотрим соотношение, или конкуренцию, вещно-пра-вовых и обязательственно-правовых требований при осуществлении защиты права собственности. Как отмечал Ю. С. Гамбаров: «Конкуренция исков дает нам судебное осуществление одного из многих притязаний, представляющих собой различные средства для достижения одной и той же цели»5. Вопрос о выборе вида иска в нашем гражданском праве решен в пользу обязательственно-правовых исков, поскольку они основаны на специальных нормах, регулирующих отношения сторон и исключающих действие общего законодательства о собственности6. Е. А. Суханов пишет по этому поводу: «Наше законодательство в этом отношении не дает собственнику возможности выбора вида иска… при наличии между участниками спора договорных или иных обязательственных отношений нельзя предъявлять вещно-правовые требования в защиту своих прав»7.

Как известно, одним из существенных, отличительных свойств права собственности является наличие в нем преимущественного правомочия, что говорит о большей силе права собственности на вещь по сравнению с личными правами. В русской дореволюционной юридической литературе и правоприменительной практике было сформулировано правило: при столкновении абсолютного права с относительным последнее всегда уступает место первому (кассационное решение 1882, № 59). Г. Ф. Шершеневич по этому поводу писал: «Это положе-

5 Гамбаров Ю. С. Курс гражданского права. Т. 1. Часть общая. СПб., 1911. С. 411.

6 См.: Суханов Е. А. Защита права собственности // Гражданское право / Под ред. Е. А. Суханова. Т. 1. М., 1993. С. 302.

7 Суханов Е. А. Комментарий части пер-

вой Гражданского кодекса Российской Фе-

дерации. М., 1995. С. 314.

ние сохраняет силу в случае, когда относительное право установлено с согласия лица, имеющего абсолютное право. Так, например, собственник, отдавший свою вещь в пользование другому лицу, может во всякое время потребовать ее обратно, под условием возмещения ущерба, последовавшего от несоблюдения договора»8.

Современное российское гражданское законодательство, закрепляя, в частности, принцип недопустимости одностороннего отказа от исполнения обязательства, за исключением случаев, предусмотренных законом (ст. 310 ГК), напротив, ставит в привилегированное положение носителя права, которое делегировано ему собственником и защищает его от притязаний последнего. Например, если собственник — арендодатель не предоставил арендатору сданное в наем имущество, арендатор вправе истребовать от него это имущество. Логично, что на основе данной нормы, содержащейся в ст. 611 ГК РФ, собственник не вправе истребовать свое имущество до истечения срока действия обязательства от арендатора, владеющего этим имуществом на основании не потерявшего своей юридической силы договора аренды.

Указанный подход российского; законодателя на первый взгляд может показаться не совсем обоснованным, поскольку он противоречит самой сущности и назначению вещ-но-правового иска, направленного на защиту индивидуально-определенного имущества (и в силу этого пользующегося, так же как и право собственности, преимуществом). В любом случае, как справедливо отмечает В. В. Чубаров, право выбора способа защиты всегда должно оставаться за собственником9.

8 Шершеневич Г. Ф. Учебник русского гражданского права. М., 1995. С. 141.

9 См.: Чубаров В. В. Гражданское право России. М., 1996. С. 232.

Тем не менее не следует забывать, что существует известная еще римскому праву субординация исков, а потому, как писал Д. М. Ген-кин, «нельзя допустить, чтобы истец по своему произволу изменял последствия различных правовых отношений, установленных законом»10 .

По проблеме конкуренции исков в 1950—70 гг. велась оживленная теоретическая дискуссия. Одна сторона, наиболее ярко представленная М. В. Зимелевой, выступала за признание допустимости конкуренции виндикационного и договорного ис-ков11. Иную позицию занимали, например, А. Н. Арзамасцев, Р. О. Хал-фина, Д. М. Генкин, К. А. Граве, Ю. К. Толстой, В. А. Рясенцев, полагавшие, что решающее значение имеют иски, вытекающие из обязательственных правоотношений12 . По их мнению, то обстоятельство, что спорное имущество передано собственником по своей воле, исключает возможность виндикации. В случае же, когда лицо, получившее имущество по договору с собственником, не возвращает последнему имущество в порядке, обусловленном договором, на

10 Генкин Д. М. Право собственности в СССР. М., 1961. С. 197.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

11 См.: Зимелева М. В. Война и право собственности // Советское право в период Великой Отечественной войны. М., 1948. С. 40—44.

1938. № 19.

стороне этого лица имеет место незаконное владение. Однако данное обстоятельство, по мнению сторонников недопустимости конкуренции исков, вовсе не означает, что между собственником и его контрагентом прекратились обязательственные отношения по поводу спорного имущества, и путь для виндикации здесь отнюдь не открывается. Поскольку нарушение прав собственника произошло в сфере обязательственных отношений, то и защита (восстановление) нарушенного права должна осуществляться средствами, предусмотренными законом для охраны обязательственных отношений.

Промежуточной позиции придерживался О. С. Иоффе, допускавший конкуренцию указанных исков, но лишь при определенных условиях. Отрицая при наличии договорных отношений возможность выбора по инициативе истца между договорным и виндикационным требованиями, О. С. Иоффе на примере судебной практики по договору хранения показывал, что виндикаци-онный иск можно применить и доказать факт принадлежности спорного имущества истцу на праве собственности лишь тогда, когда ответчик-хранитель отрицает сам § факт заключения договора с истцом ^ и последний не может привести» доказательства в подтверждение я существования договорного право- £

13 с

отношения между сторонами13. 0

Несмотря на то, что известные I советские и российские цивилисты | относятся к теории конкуренции ^ исков в основном негативно, реаль- ^ ная конкуренция исков, как отме- ® чает О. Ю. Скворцов, все же име- £ ет место в судебной практике14. При этом, с одной стороны, выбор иска

13 См.: Иоффе О. С. Обязательственное право. М., 1975. С. 504.

14 См.: Скворцов О. Ю. Система вещно-правовых способов защиты права // Юридический бюллетень предпринимателя. 1998. № 5. С. 5.

обусловлен некими объективными факторами, например, характером нарушенного права, но, с другой стороны, значительную роль играют и особенности процессуальной тактики. Лицо, обращающееся за судебной защитой, остается как бы наедине с собственными представлениями об эффективности или рациональности того или иного способа достижения процессуальной цели; оно же несет ответственность в виде проигрыша спора при избрании неэффективного средства защиты.

Сходного мнения о конкуренции исков придерживается и В. В. Ровный: «…вполне соответствует дис-позитивному режиму регулирования имущественных отношений и диспозитивность в выборе управо-моченным лицом способа защиты права»15.

Полагаем, выбор иска, необходимого для защиты права, зависит от различных обстоятельств, которые повлияли на нарушение права собственности или иного вещного права. Прежде всего эта зависимость проявляется в том, какой аспект права собственности затронут деликтными действиями. Как известно, конструкция права собственности в российском гражданском праве имеет структуру триады (правомочия владения, пользования и распоряжения), что, однако, не исключает некоторой доли самостоятельности каждого правомочия. Собственник имеет юридическую возможность передачи иному лицу одного или нескольких правомочий16. Потому наиболее частыми в вещном праве являются

15 Ровный В. В. Конкуренция исков в российском гражданском праве (Теоретические проблемы защиты гражданских прав). Иркутск, 1997. С. 22.

коллизии, связанные с отчуждением какого-либо правомочия и лишением в этой связи собственника возможности в целом осуществлять свое право собственности. Весьма наглядно это происходит в случаях, когда собственник лишен владения вещью, причем лишение собственника владения может быть как легальным, законным (например, при сдаче имущества в аренду или передаче в безвозмездное пользование), так и незаконным — при совершении противоправных действий, лишающих собственника владения его имуществом (например, при похищении). В последнем случае собственник может заявить виндикационный иск, то есть иск об истребовании из чужого незаконного владения принадлежащей ему вещи, а если вещь не сохранилась, то может быть заявлен иск о возмещении понесенных убытков в размере стоимости утраченной вещи либо собственник может прибегнуть к иску о взыскании неосновательного обогащения (то есть кондикционному иску). Если же при этом будет обнаружено, что при-чинитель вреда продал похищенную вещь и обогатился на сумму, превышающую стоимость похищенной вещи, представляется справедливым, чтобы собственнику была возмещена вся сумма, на которую обогатился причинитель вреда, независимо от того, что собственник приобрел ее по меньшей стоимости. Следовательно, демаркационная линия между кондикцией и виндикацией может быть проведена достаточно четко: если из незаконного владения ответчика истребует-ся имущество, которое принадлежит истцу на праве собственности, то налицо виндикация. Если же истребуется имущество, определенное родовыми признаками и не выделенное из общей имущественной массы ответчика (например, бревна, которые не снабжены особой меткой и обезличены в общем множестве бревен, принадлежащих ответчику), то речь идет о

кондикционном иске. В то же время, пишет Ю. К. Толстой, кондик-ционный иск, как, впрочем, и иск из причинения вреда, может сопутствовать, сопровождать виндикаци-онный иск, что имеет место при производстве расчетов по доходам и расходам, при ухудшении состояния имущества и т. д.17

При рассмотрении проблемы соотношения исков не следует забывать, что в основе гражданского законодательства лежит возможность осуществления гражданских прав субъектами гражданских правоотношений своей волей и в своем интересе (ст. 1 ГК РФ). Исходя из этого положения, собственник как участник гражданских правоотношений свободен в выборе способа защиты нарушенного права, то есть по общему правилу законодатель в императивной форме не предписывает субъекту, какой способ защиты права использовать в той или иной ситуации. В связи с чем собственник по своему усмотрению вправе предъявить любой из двух исков (договорный или винди-кационный).

По нашему мнению, несмотря на устоявшуюся «субординацию» исков, следует допустить возможность выбора собственником средств по отысканию имущества. Ведь на практике подчас возможны ситуации, когда предъявление договорного иска может быть затруднительным и собственнику удобнее предъявить именно виндикационное требование. Вместе с тем следует согласиться с Г. Н. Амфитеатровым в том, что «виндикационный иск не облегчает доказательства права собственности на имущество»18.

17 См.: Толстой Ю. К. Проблема соотношения требований о защите гражданских прав // Известия вузов. Правоведение, 1999. № 2. С. 141.

18 Цит. по: Полянская Г. Н. Отдельные виды

обязательств // Курс советского граждан-

ского права / Под ред. К. А. Граве, И. Б. Новицкого. Гл. VII. С. 209.

В решении проблемы конкуренции вещных и обязательственных требований значительную роль мог бы сыграть институт владельческой защиты, осуществляемой путем особых владельческих исков, направленных на оперативное восстановление нарушенного положения и не требующих сложного процесса доказывания права собственности, поскольку сама владельческая защита по сути основана на предположении владельца собственником. Владельческой защитой может воспользоваться и собственник, предпочитая ее более сложным вещно-правовым искам.

Отсутствие в нашей правовой системе указанного института приводит, на наш взгляд, к некоторой «деформации» традиционных вещных средств защиты, что выражается, в частности, в распространении на несобственников сферы действия виндикационного и негатор-ного исков.

Можно привести следующий пример, связанный с уже упоминавшейся проблемой аренды. По договору аренды арендатор пользуется помещением. Допустим, арендодатель выселяет арендатора до истечения срока действия договора и при отсутствии со стороны арендатора каких-либо нарушений. Следуя предписаниям ст. 305 ГК РФ, арендатор в случае изъятия арендованного имущества предъявляет к собственнику иск по ст. 301 ГК РФ. Исходя из интенций законодателя, в данном случае имеет место необоснованная конкуренция между вещно-правовыми и обязательственными способами защиты. Трудно представить хранителя или перевозчика, требующих владения имуществом собственника и предъявляющих иск о возврате вещи. Таким образом, складывается достаточно парадоксальная ситуация, когда, с одной стороны, существует «запрет» на предъявление собственником виндикационного иска при наличии договорных отношений

между ним и ответчиком, а с другой стороны, согласно ст. 305 ГК РФ такой договорный владелец наделен вещными средствами защиты против собственника. Кроме того, получается, что по виндикационному иску, изначально предназначенному для защиты собственника, последний оказывается в качестве ответчика как незаконный владелец19.

И хотя некоторые авторы прямо называют подобные виндикацион-ные иски договорных обладателей «владельческими»20, владельческой защиты, в подлинном значении, аналогичной существовавшей в дореволюционной России и в европейских законодательствах, в отечественном праве пока нет. Между тем введение владельческой защиты во многом способствовало бы снятию самого вопроса о конкуренции вещных и обязательственных средств защиты права собственности.

В российском гражданском законодательстве имеется частный случай защиты владения независимо от права, лежащего в его основа-

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

20 Так, И. Б. Новицкий отмечал, что «арендатор в пределах договорного срока является владельцем законным и не только не отвечает перед собственником за удержание вещи, а, наоборот, сам имеет право предъявить владельческий иск к собственнику, если тот нарушает его владение; арендатор, удерживающий вещь по истечении срока аренды, есть владелец незаконный». Цит. по: Кочеткова Ю. А. Соотношение вещно-обязательственных и обязательственно-правовых способов защиты права собственности: древнеримские истоки и современная Россия // Актуальные проблемы современного гражданского права. Вып. 2: Сб. статей / Под ред. М. И. Брагинского. М., 2000. С. 39. См. также: Суханов Е. А. Защита права собственности и иных вещных прав // Основные положения права собственности / Маттеи У., Суханов Е. А. М., 1999. С. 374.

нии, — защита владения в рамках приобретательной давности (п. 2 ст. 234 ГК РФ)21. Однако подобная защита ограничена рядом требований (в частности, весьма спорным в современной цивилистике условием о добросовестности владель-ца)22 и не может быть квалифицирована как владельческая в подлинном понимании этого термина. Владение по приобретательной давности не защищается против собственника и титульного владельца. Далее, в основе защиты владения для давности лежит не сам факт владения и его нарушения, как в случае классической владельческой защиты, а наличие совокупности условий владения (непрерывность, длительность и пр.). Тем не менее правила о защите давност-ного владения касаются непосредственно порядка осуществления защиты фактического владения, в том числе и беститульного, как отмечает профессор М. Г. Масевич, незаконного владения23. В этом плане, думается, что соответствующие нормы о защите фактического владения, но уже без привязки к условиям давности, следует поместить в главу 20 ГК РФ «О защите права собственности и других вещных прав», после норм ст. 305 5 ГК, направленных на защиту ти- < тульного владения.

21 Институт приобретательной давности направлен, как и владельческая защита, на укрепление оборота, и заключается в том, что фактический владелец, провладевший вещью добросовестно, бесспорно и непрерывно в течение определенного времени, приобретает право собственности на эту вещь одновременно с прекращением аналогичного права на эту вещь другого лица.

22 См. подробнее: Масевич М. Г. Основания приобретения права собственности на бесхозяйные вещи // Проблемы современного гражданского права: Сб. статей / Отв. ред.

B. Н. Литовкин, В. А. Рахмилович. М., 2000.

C. 185—190.

23 См.: Там же. С. 188.

Следует отметить, что во всех развитых правовых системах выработаны определенные системы защиты владения и защиты права собственности. В странах континентального права присутствуют оба института. В англо-американском праве владельческая защита полностью справляется с функцией защиты права собственности, выступая ее субститутом. При этом предоставляемые средства защиты рассматриваются как возникающие из обязательств из причинения вреда24. По

24 См.: Козыьръ О. М. Вещно-правовые средства защиты права собственности по советскому и английскому гражданскому праву // Гражданское право и защита имуществен-

словам У. Маттеи, проводившего сравнительный анализ законодательства разных стран, владельческие иски доступны не только как средство защиты от насильственного лишения владения, но и против всяких действий, которые имеют своим результатом лишение владения помимо воли владельца25. На наш взгляд, аналогичный принцип должен действовать и в отношении защиты владения и, как следствие, собственности в российском праве.

ных интересов граждан. Тезисы всесоюзного семинара молодых ученых 24—26 сентября 1986 г. Алма-Ата, 1986. С. 74.

25 См.: Маттеи У., Суханов Е. А. Основные положения права собственности. С. 247.

—»-Й——

В пятом номере «Журнала российского права» в статье А. В. Мякининой «Ограничение размера убытков в гражданском праве» редакцией журнала допущена ошибка.

Предложение в последнем абзаце на с. 109 «После принятия в 2000 году Федерального закона «О минимальном размере оплаты труда» исчисление платежей по гражданско-правовым обязательствам, установленных в зависимости от минимального размера оплаты труда,.. » следует далее читать «произ-

водится с 1 июля 2000 года по 31 декабря 2000 года исходя из базовой суммы, составляющей с 1 января 2001 года 100 рублей». И далее в авторской редакции: «На сегодняшний день базовой суммой по гражданско-правовым обязательствам остаются все те же 100 рублей, что неблагоприятно отражается при определении размера возмещаемых убытков, в дальнейшем эта базовая сумма должна быть увеличена».

Приносим извинения автору и читателям.

КОНКУРЕНЦИЯ ИСКОВ В РОССИЙСКОМ ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ

БЛИНКОВА Елена Викторовна, БЛИНКОВ Олег Евгеньевич

Аннотация. В статье рассматриваются основные положения российской цивилистиче-ской доктрины о конкуренции исков при защите гражданских прав. Соглашаясь с обоснованностью общего запрета конкуренции исков при защите конкретных гражданских прав, авторы допускают их возможность в исключительных случаях.

Ключевые слова: гражданское право, защита гражданских прав, конкуренция исков.

Key words: civil law, civil rights, competition claims.

Реализация установленного гражданским законодательством принципа необходимости обеспечения восстановления нарушенных гражданских прав (п. 1 ст. 1 ГК РФ) является необходимым условием нормального развития частного имущественного оборота. В связи с этим нередко возникает вопрос о квалификации способа защиты нарушенного права, который может применить управомоченный субъект.

Способы защиты гражданских прав, установленные и допускаемые в ст. 12 ГК РФ, отличаются друг от друга по содержанию, формам и основаниям применения, при этом судебная защита в правовом государстве является основной формой защиты нарушенных прав.

Право на судебную защиту в гражданском и арбитражном процессе реализуется прежде всего в праве на иск, т. е. возможности получения судебной защиты в определенном процессуальном порядке, в определенной процессуальной исковой форме и принудительной реализации решения. Иск является важным процессуальным средством защиты нарушенного или оспариваемого права, которая осуществляется путем предъявления иска и рассмотрения его по существу в заседании суда.

Для исковой формы защиты права в гражданском и арбитражном процессе характерны такие признаки, как наличие требования одного лица к другому, вытекающего из нарушенного или оспариваемого права и подлежащего в силу закона рассмотрению в определенном процессуальном порядке, установленном законом (наличие иска и спора о праве). Таким об-

разом, производство в гражданском и арбитражном процессе носит характер спорного искового производства, проходящего в строго определенной процессуальной форме, для которой характерно наличие спора о праве и наличие спорящих сторон, законность и обоснованность требований которых проверяется в четко определенной законом последовательности и порядке1.

Предмет иска как его основной элемент представляет собой материально-правовое требование истца к ответчику, которое вытекает из спорного материально-правового отношения и по поводу которого суд должен вынести решение по делу, поэтому в исковом заявлении должны быть указаны требования истца со ссылкой на законы или иные нормативные правовые акты. Предмет как материально-правовое требование в науке гражданского права кладется в основание классификации исков, при подаче которых потерпевший реализует свое право на судебную защиту. Имущественные и иные интересы лица защищаются различными исками, причем потерпевшая сторона сама решает, какой и сколько исков подать. Однако возможность подачи и рассмотрения нескольких исков, конкурирующих между собой, т. е. касающихся одного требования, не означает, что для российского правопорядка возможность конкуренции исков является общим правилом.

1 Более подробно см.: Добровольский А. А., Иванова С. А. Основные проблемы исковой формы защиты права. М. : Изд-во Моск. ун-та, 1979.

Гражданское право; предпринимательское право… (памяти профессора В. А. Рыбакова)

Термин «конкуренция», равно как его иноязычные аналоги (фр. concurrence, нем. Konkurrenz) происходит от позднелатинского слова concurrentiel (от лат. concurrere), что означает «сталкиваться». Мы часто используем данный иностранный термин, подразумевая под ним соперничество, соревнование, борьбу за достижение наивысших выгод или преимуществ.

В римском праве, которое нередко называют не столько системой субъективных прав, сколько системой исков, поскольку только в тех случаях, когда орган государства устанавливал возможность предъявления иска по делам известной категории, можно было говорить о праве, защищаемом государством, конкуренция исков наличествовала в тех случаях, когда одно или несколько лиц располагали возможностью предъявления против нарушителя нескольких исков, имеющих тождественный интерес и цель. В римском правопорядке было установлено правило (оно получило название элективной конкуренции), согласно которому удовлетворением одного из конкурирующих между собой требований прекращалось другое требование, поскольку оба они имели тождественный объект притязаний2. Таким образом, возможна была подача двух исков, но удовлетворение по одному из них автоматически прекращало судопроизводство по другому. Только в тех случаях, когда удовлетворение по первому иску было неполным, допускалось предъявление (удовлетворение) второго иска в пределах разницы. Противоположный характер имела кумулятивная конкуренция исков, когда допускалось одновременное удовлетворение двух или более исков, возникших на основании одного правонаруше-ния3. Здесь предъявление одного иска не зависело от предъявления другого и удовлетворение по первому требованию не аннулировало другие.

В российской цивилистической науке вопросы конкуренции исков обсуждались в контексте двух теоретико-практических проблем защиты субъективных гражданских прав.

Во-первых, споры возникали относительно защиты права собственности лиц, вступивших по поводу своего имущества в договорные

отношения, в связи с неисполнением обязанностей контрагентов по его возврату. Критикуя данный институт англосаксонской системы права, который был рецепцирован из римского права, российские цивилисты справедливо стояли на позиции недопустимости конкуренции исков.

Так, профессора В.А. Тархов и В.А. Рыбаков писали: «При наличии между сторонами договора о данной вещи предъявление иска в защиту права собственности исключается. Не допускается и так называемая «конкуренция исков», когда возникает вопрос, каким средством защиты необходимо воспользоваться: вещным иском об истребовании имущества из чужого незаконного владения или обязательственным иском, вытекающим из нарушения условий договора?»4. Таким образом, если между собственником и правонарушителем имеют место обязательственные правоотношения, иск носит обязательственно-правовой характер. Ошибку истца ученые предлагали решать путем предоставления ему возможности изменения основания иска в тех случаях, когда он не может быть доказан по тому основанию, по которому первоначально предъявлен.

Во-вторых, внимание привлекало соотношение деликтных и кондикционных исков. Проблема конкуренции договорных и деликт-ных исков в цивилистике, несомненно, заслуживающего внимания не получила.

Таким образом, российскому правопорядку конкуренция исков в качестве общего правила не известна, поэтому сторона по собственной воле не может избрать любой способ защиты из допускаемого перечня. В связи с этим вещные права защищаются вещными (виндикационный и негаторный) исками, а обязательственные -обязательственными (договорный, деликтный и кондикционный) исками.

Однако российским гражданским законодательством все же допущен особый случай конкуренции в рамках обязательственных исков, когда субъект, чье право нарушено, вправе обратиться по своему усмотрению либо к стороне договора, подав иск об исполнении договора, либо к стороне, с которым договорными отношениями не связан, подав деликтный иск.

2 См.: Римское частное право : учеб. / под ред. И.Б. Новицкого, И.С. Перетерского. М. : Юриспруденция, 2000. С. 65.

3 См.: Пухан И., Поленак-Акимовская М. Римское право (базовый учебник) / под ред. В.А. Томсинова. М. : Зерцало, 1999.

С. 349.

Так, в ст. 1095 ГК РФ установлено, что вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина, либо имуществу юридического лица вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре (работе, услуге) подлежит возмещению продавцом или изготови-

телем товара, лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет. Подобное исключение, как видится, связано с защитой слабой стороны — потребителя, а следовательно, конкуренция исков может быть допущена законом и в иных обоснованных случаях.

Библиографический список

1. Добровольский, А.А. Основные проблемы исковой формы защиты права / А.А. Добровольский, С.А. Иванова. — М. : Изд-во Моск. ун-та, 1979.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

4. Римское частное право : учеб. / под ред. И.Б. Новицкого, И.С. Перетерского. — М. : Юриспруденция, 2000.

5. Тархов, В.А. Собственность и право собственности / В.А. Тархов, В.А. Рыбаков. — 3-е изд., доп. — М. : Юрист, 2007.

Ученые записки Крымского федерального университета имени В. И. Вернадского Юридические науки. — 2018. — Т. 4 (70). № 2. — С. 242-246.

УДК 347.2

ВЛАДЕЛЬЧЕСКАЯ ЗАЩИТА В ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ Рышкова Е. В., Сенина В. В.

Крымский федеральный университет имени В. И. Вернадского

В статье авторы рассматривают некоторые аспекты владельческой (посессорной) защиты как способа защиты гражданских прав. Проанализированы иные способы защиты вещных прав. Аргументируется необходимость закрепления посессорной защиты в ГК РФ. Указано, что при закрепленных в гражданском законодательстве РФ способах защиты беститульный (не имеющий права на вещь) владелец не может быть должным образом защищен от самоуправства третьих лиц и собственника. Фактический обладатель может воспользоваться только п. 2 ст. 234 ГК РФ, при этом ему необходимо доказать добросовестность, открытость и непрерывность владения, что противоречит одному из важнейших свойств посессорной защиты — оперативности.

В этой связи существует необходимость закрепления теоретической основы института владения в праве России с целью сокращения количества коллизионных противоречий в правоприменительной практике.

Ключевые слова: владение, владельческая защита, господство над вещью, виндикационный иск, правомочия собственника, приобретательная давность.

Российская Федерация законодательно обеспечивает гражданам, организациям и другим владельцам равные условия защиты прав владения. Владелец может требовать устранения всяких нарушений его права, даже если эти нарушения не были вызваны лишением владения и возмещением причиненных этим убытков.

Владельческая (посессорная) защита означает защиту владения как реального господства лица над вещью, вытекающего из фактического, физического отношения лица к предмету владения. Речь идет не о владении как элементе субъективного вещного права, а о владении как вспомогательном институте вещного права, фактическом господстве лица над вещью независимо от вопроса о праве на него (ius possidendi) и способах его приобретения (causa possessionis).

Истоки владельческой защиты берут свое начало еще в римском праве. А. В. Коновалов делает вывод, что под владением понималось фактическое пребывание вещи в сфере хозяйственного господства владеющего субъекта в совокупности с особого рода субъективным волевым отношением последнего к характеру его связи с вещью, которая в своем внешнем проявлении понуждает окружающих воспринимать владельца в качестве участника гражданского оборота .

Владение характеризовалось в римском праве самостоятельной защитой, причем она предоставлялась не путем судебного разбирательства, поскольку ему подлежали только споры о праве, а с помощью административных средств — преторских интердиктов. Для применения интердиктов, которые при защите владения получили название посессорных, необходимо было доказать два обстоятельства: факт владения и нарушение владения. Интердиктное производство исключало спор о праве гражданском, в частности о праве собственности.

Римскому праву были известны посессорные интердикты, направленные на: 1) охрану имеющегося владения от посягательств; 2) восстановление уже нарушенного, утраченного владения; 3) получение владения впервые.

Во французском праве были предусмотрены complainte (иск об устранении всякого рода препятствий для осуществления владения) и reintegrande (иск о возврате самовольно изъятого у владельца имущества). И в настоящее время цивилистиче-ская доктрина и судебная практика признают возможность владельческих исков только по поводу недвижимости, основывая свой вывод на ст. 2279 Гражданского кодекса Франции: «Владение движимыми вещами равносильно правооснованию». Это неизбежно превращает любой владельческий иск по поводу движимой вещи в иск о праве собственности.

Действующее российское законодательство (гражданское, гражданско-процессуальное) не предусматривает норм, содержащих посессорный порядок защиты владения, а предоставляет возможность защищать фактических владельцев нормами защиты (самозащиты) вещных и обязательственных прав.

В действующем гражданском законодательстве РФ в п. 1 ст. 209 ГК РФ владение выделяется как одно из правомочий собственника наряду с пользованием и распоряжением. Владение как элемент (правомочие) собственника можно определить как юридически обеспеченную возможность волевого, фактического и непосредственного господства лица над вещью. Владение в данном аспекте хотя и провозглашается законодателем правом, но лишь применительно к содержанию права собственности, такое владение не может быть извлечено из права собственности, противопоставлено ему и даже сопоставлено с ним как право. По смыслу ст. 209 ГК РФ «право владения» употребляется как способ осуществления права собственности, а не как самостоятельное вещное право .

Титульное владение упоминается в ст. 305 ГК РФ. Такое владение также выделяется как правомочие в рамках вещных и обязательственных прав лиц, не являющихся собственниками (пожизненного наследуемого владения, хозяйственного ведения, оперативного управления и т.д.). По смыслу ст. 305 ГК РФ такое владение получает вещно-правовую защиту против третьих лиц (включая собственника) .

В настоящее время большинство российских ученых-цивилистов призывают восстановить владельческую защиту и владение как особый гражданско-правовой институт, давно известный многим законодательным системам. Однако некоторые юристы полагают, что такая защита в нашем праве уже существует, и считают допустимым защиту, предоставляемую законным владельцам по ст. 305 ГК РФ, рассматривать в качестве владельческой защиты. К примеру, Е. А. Суханов в одной из своих работ отмечает, что признание владения правомочием ряда имущественных прав (в том числе обязательственных, к примеру, прав арендатора или хранителя вещи) привело к признанию субъектов этих прав законными владельцами соответствующего имущества (вещей) с предоставлением им владельческой (вещно-правовой) защиты .

Одним из способов владельческой защиты признают виндикационный иск. Согласно ст. 305 ГК РФ предъявлять виндикационные иски имеют право не только собственники, но и владельцы, не являющиеся собственниками, владеющие имуществом на основании закона. До приобретения права собственности на имущество в силу приобретательной давности лица, владеющие имуществом как своим соб-

ственным добросовестно, открыто, непрерывно, бесспорно, имеют право на защиту своего владения против третьих лиц, не являющихся собственниками имущества, а также не имеющих прав на владение им в силу закона или договора (п. 2 ст. 234 ГК РФ) .

Под виндикационным иском следует понимать требование не владеющего собственника или лица, ранее владевшего этим имуществом на законных основаниях (титульный владелец), к фактическому владельцу о возвращении имущества в натуре. Право на виндикацию принадлежит невладеющему собственнику или титульному владельцу, который потерял фактическое обладание вещью. В качестве ответчика будет выступать лицо, фактически без надлежащих оснований удерживающее имущество. Предметом виндикации является требование о возврате имущества из незаконного владения. Основанием виндикационного иска являются обстоятельства, подтверждающие правомерность требований истца о возвращении ему имущества из незаконного чужого владения.

Современные исследователи также обнаруживают некоторые элементы владельческой защиты в действующей редакции ст. 234 ГК РФ, направленной на защиту лица, осуществляющего давностное владение. В. В. Лапина отмечает, что в соответствии с указанной нормой происходит защита фактического состояния владельца вещи. Она предлагает расширить такую защиту, предоставив возможность давност-ному владельцу противопоставить свои требования требованиям собственника и законных владельцев . Данную позицию поддерживает также Р.С. Бевзен-ко .

По мнению других ученых, признание защиты на основании ст.ст. 305, 234 ГК РФ владельческой безосновательно. Так, С.П. Гришаев считает, что владение и владельческая защита в ст. 234 ГК РФ упоминается лишь косвенно. В данной статье законодатель говорит не о праве владения, а о владении как о фактическом состоянии, которое по истечении определенного срока и при определенных условиях трансформируется в право собственности .

Представляется, что усматривать посессорную защиту в ст. 234 ГК РФ нельзя. Дело в том, что в основе защиты давности лежит не только сам факт владения (безусловно, в ст. 234 ГК РФ владение понимается как факт), но и наличие других условий, характеризующих такое владение: владение должно быть добросовестным, открытым и непрерывным (п. 1 ст. 234 ГК РФ). А самое главное то, что владение по приобретательной давности не защищается от собственника и титульного владельца (п. 2 ст. 234 ГК РФ). Таким образом, владение по давности не может быть противопоставлено праву собственности и иному вещному праву, а в сопоставлении с ними выступает как факт.

К. И. Скловский отмечает, что наше законодательство утратило классическую владельческую защиту и это делает возможным несанкционированное насильственное отобрание имущества у незаконного владельца без всяких частноправовых последствий. Он обосновывает свою позицию тем, что в классическом посессорном иске проверяется лишь факт предыдущего владения и не допускается выдвижение ответчиком возражений, связанных с правами на вещь, обоснованность которых суд может проверить лишь при решении вопроса о праве гражданском, а при современном положении дел истцу все же придется доказывать свой титул владения и суд

будет вынужден решать вопрос о праве гражданском, а не о владении как таковом .

Итак, в современной цивилистической науке одни полагают, что восстановление посессорной защиты является необходимым (А. В. Коновалов) , другие -выступают против (Л. Ю. Василевская) . Противники включения норм о беститульном владении в российский правопорядок считают достаточными способы защиты, которые уже закреплены в ГК РФ, а введение посессорной защиты неоправданной. Основной аргумент данной позиции заключается в том, что в современных условиях, с появлением института государственной регистрации, доказать право на вещь (недвижимую) не представляет каких-либо затруднений. В результате оперативность, ради которой был создан институт владельческой защиты, утрачивается.

Данные споры в правовой науке указывают на необходимость внесения ясности в институт владельческой защиты в современном гражданском праве России. Так, авторы проекта Концепции развития законодательства о вещном праве, рекомендованного Президиумом Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства, предлагают включить в Гражданский кодекс РФ отдельную главу, посвященную владению. В этой главе планируется предусмотреть защиту владения от насильственных, тайных и других самоуправных действий посредством подачи исков и самозащиты в течение одного года с момента утраты владения. Владельческая защита направлена на оперативную защиту интересов владельца от самоуправного лишения владения, она может применяться превентивно для ликвидации угрозы самоуправного лишения владения. Защита имущества также возможна для устранения препятствий во владении, не связанных с лишением владения. Авторы проекта Концепции подчеркивают, что при осуществлении защиты собственности владелец не обязан доказывать свое право на вещь, а нарушитель владения не может ссылаться в качестве возражения на то, что ему принадлежит право на вещь .

При закрепленных в гражданском законодательстве РФ способах защиты беститульный (не имеющий право на вещь) владелец не может быть должным образом защищен от самоуправства третьих лиц и собственника. Фактический обладатель может воспользоваться только п. 2 ст. 234 ГК РФ, при этом ему необходимо доказать добросовестность, открытость и непрерывность владения, что противоречит одному из важнейших свойств посессорной защиты — оперативности.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

В этой связи существует необходимость закрепления теоретической основы института владения в праве России с целью сокращения количества коллизионных противоречий в правоприменительной практике.

Списко литературы:

3. Суханов Е. А. К понятию вещного права / Е. А. Суханов // Гражданское право. — 2004. — № 1. -С. 11.

6. Бевзенко Р. С. Защита добросовестно приобретенного владения в гражданском праве: дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2002. С. 10.

10. «Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации» (одобрена решением Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства от 07.10.2009) // СПС КонсультантПлюс.

Spisko literaturyi

3. Suhanov E.A. K ponyatiyu veschnogo prava // Grazhdanskoe pravo. 2004. # 1. S. 11