Органы публичной власти реализующие гражданскую правоспособность государства

«Методические рекомендации по удостоверению доверенностей» (утв. Решением ФНП от 07 — 08.07.2003, Протокол N 03/03)

2.10. Юридическое лицо может быть представителем, если оно обладает правоспособностью (п. 3 ст. 49 ГК РФ).

При удостоверении доверенности, в которой в качестве представителя называется юридическое лицо, следует иметь в виду, что самостоятельным субъектом гражданско-правового оборота является юридическое лицо в целом, а не его часть (филиал, представительство и т.п.) и не какое-либо определенное должностное лицо.

<Письмо> Минрегиона РФ от 20.12.2006 N 14314-РМ/07 «О сроках возникновения обязанности приступить к управлению многоквартирным домом»

товарищество собственников жилья либо жилищный кооператив или иной специализированный потребительский кооператив — со дня государственной регистрации товарищества собственников жилья, жилищного кооператива или иного специализированного потребительского кооператива как юридического лица (пункт 3 статьи 49 Гражданского кодекса Российской Федерации).

правоспособность юридического лица прекращается в момент внесения записи о его исключении из ЕГРЮЛ (пункт 3 статьи 49 Гражданского кодекса Российской Федерации) и, соответственно, после внесения записи об исключении юридического лица из ЕГРЮЛ такое юридическое лицо больше не может иметь гражданских прав и нести обязанности, в том числе не может являться стороной по обязательству, включая договор банковского счета (депозита) (статья 307 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом обязательство, по общему правилу, прекращается ликвидацией юридического лица (должника или кредитора) (статья 419 Гражданского кодекса Российской Федерации).

<Письмо> ФНС РФ от 27.02.2010 N МН-21-6/119 <По вопросу ликвидации обществ с ограниченной ответственностью по искам регистрирующих органов>

В соответствии с пунктом 3 статьи 49 и пунктом 2 статьи 51 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — Кодекс) правоспособность юридического лица возникает в момент его создания — внесения соответствующей записи в Единый государственный реестр юридических лиц (далее — ЕГРЮЛ), и прекращается в момент внесения записи о его исключении из указанного государственного реестра.

<Письмо> Казначейства России от 25.03.2014 N 42-7.4-05/9.3-191 «О направлении ответов по Федеральному закону от 05.04.2013 N 44-ФЗ»

«Под правомочностью участника закупки целесообразно понимать предусмотренную законом и учредительными документами возможность участника осуществлять юридически значимые действия (правоспособность юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, дееспособность иных физических лиц). Правоспособность юридического лица возникает в момент его создания, т.е. внесения сведений о нем в Единый государственный реестр юридических лиц (далее — ЕГРЮЛ) (пункт 3 статьи 49, пункт 8 статьи 51 Гражданского кодекса Российской Федерации). Индивидуальный предприниматель вправе осуществлять предпринимательскую деятельность, в том числе принимать участие в закупках, с момента его государственной регистрации (пункт 1 статьи 23 Гражданского кодекса Российской Федерации). Физическое лицо, не являющееся индивидуальным предпринимателем, для участия в закупках должно быть дееспособным (статья 21 Гражданского кодекса Российской Федерации), т.е. совершеннолетним (или не достигшим восемнадцатилетнего возраста, но состоящим в браке либо эмансипированным в порядке, установленном статьей 27 Гражданского кодекса Российской Федерации) и не лишенным дееспособности в установленном законом порядке. Таким образом, в зависимости от лица, являющегося участником закупки, документами, подтверждающими правомочность такого лица заключить контракт, являются:

Кабанова И. Е.

Гражданская правоспособность |

публично-правовых образований §

V» со

и органов публичной власти:

вопросы теории и правоприменительной практики £

со

Кабанова Ирина Евгеньевна

Московский государственный юридический университет им. О. Е. Кутафина (МГЮА)

Научный сотрудник

Кандидат юридических наук

Член Российской академии юридических наук

РЕФЕРАТ

В статье на основе анализа доктринальных источников и судебной практики дается характеристика правоспособности публично-правовых образований и органов публичной власти.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА

публично-правовые образования, органы публичной власти, гражданская правоспособность

Kabanova I. E.

Civil Capacity of the Public Entities and Governmental Bodies: Theoretical and Practical Issues

Kabanova Irina Evgenyevna

Kutafin Moscow State Law University

PhD in Jurisprudence

Member of the Russian Academy of Jurisprudence irina_kabanova@mail.ru

public entities, officials, civil capacity

Значение понятия «публично-правовые образования» в смысле определения его как общего обозначения следующих субъектов гражданского права: Российской Федерации, субъектов РФ, муниципальных образований — в гражданском законодательстве не закреплено, однако оно употребляется именно в этой трактовке и в доктрине , и в правоприменительной практике. Так, например, оно фигурировало в постановлении Пленума ВАС РФ от 22 июня 2006 г. № 23 «О некоторых вопросах применения арбитражными судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации»1 для обозначения Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований как участников гражданских правоотношений.

Участие публично-правовых образований в гражданско-правовых отношениях строится на базисе общего дозволения, описанного в ст. 124 Гражданского кодек-

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

1 Вестник ВАС РФ. 2006. № 8.

2 са Российской Федерации (далее — ГК РФ1), п. 2 которой гласит, что к ним при-^ меняются нормы, определяющие участие юридических лиц в отношениях, регули-о руемых гражданским законодательством, если иное не вытекает из закона или о природы данных субъектов.

со Публично-правовые образования, являясь обладателями публичной власти, сами х устанавливают объем правоспособности, т. е. определяют те гражданские права, н- носителями которых они могут быть, а также условия и порядок возникновения и < осуществления этих прав. Следовательно, в отличие от гражданской правоспособно ности организаций, гражданская правоспособность публично-правовых образований может быть изменена самими ее носителями в интересах общества .

Мера участия субъекта в правовых отношениях определяется предоставленной ему способностью иметь и осуществлять непосредственно или через своих представителей юридические права и обязанности, т. е. признаваться и являться субъектами права, т. е. его правосубъектностью . Термин «правосубъектность» используется в качестве интегрирующего понятия для право- и дееспособности . В литературе в течение длительного периода времени продолжаются дискуссии о соотношении терминов «правосубъектность» и «правовой статус». Однако представляется, что у лица, не обладающего правосубъектностью, не может быть правового статуса. В противном случае речь может идти о правовом положении, которое в большей степени тяготеет к фактическому, а не только правовому состоянию субъекта .

Особенность государства в том, что оно — суверен, носитель политической власти и, исходя из этого, определяет правосубъектность не только граждан и юридических лиц, но и свою собственную как участника гражданского оборота; в то же время эта специфика не должна изменять природу регулируемых гражданским правом отношений, в которых участвует публично-правовое образование. Публично-правовые субъекты в гражданских правоотношениях реализуют социальные функции, более того, по высказыванию Л. Мишу, «никакое государство не может выполнить своей политической миссии, если оно не будет иметь для этого необходимых материальных средств, а эти средства могут ему принадлежать только как субъекту гражданского права, способному владеть имуществом и заключать договоры» .

Вступление публично-правовых субъектов в гражданские правоотношения обусловлено необходимостью удовлетворения публичных нужд, в связи с чем в современной литературе преобладает точка зрения о специальном характере правоспособности публично-правовых субъектов. Так, В. Г. Голубцов на основании тезиса об ограничении случаев выступления публично-правовых образований в гражданском обороте исключительно необходимостью осуществления публичных функций, в рамках реализации которых полномочия государственных органов на участие в гражданских правоотношениях исчерпывающе определены нормами законодательства, имеющими публично-правовую принадлежность, постулирует вывод об особом характере их правоспособности .

Алдошин О. Н. определяет гражданскую правоспособность публично-правовых образований как специальную, в силу чего они могут иметь лишь те гражданские права и обязанности, которые соответствуют статутным целям их деятельности и публичным интересам .

В практике Конституционного Суда РФ первым судебным решением, в котором затрагивался вопрос правоспособности публично-правовых образований, было определение Конституционного Суда РФ от 4 декабря 1997 г. № 139-О2, в котором

1 Собрание законодательства Российской Федерации. 2012. № 53 (ч. 1). Ст. 7627.

2 Определение Конституционного Суда РФ от 4 декабря 1997 г. № 139-О «Об отказе в принятии к рассмотрению запроса Совета Федерации о проверке конституционности Федерального закона «О переводном и простом векселе»». Доступ из справ.-правов. системы «КонсультантПлюс».

указывалось, что Российская Федерация, субъекты РФ и муниципальные образо- 2 вания участвуют в гражданских правоотношениях как субъекты со специальной | правоспособностью, которая в силу их публично-правовой природы не совпадает о с правоспособностью других субъектов гражданского права — граждан и юриди- о ческих лиц, преследующих частные интересы. При этом по смыслу п. 2 ст. 124 т Гражданского кодекса РФ к властвующим субъектам, участвующим в гражданских х отношениях, применяются нормы о юридических лицах, если иное не вытекает из н закона или особенностей данных субъектов. «с

Развивая изложенную позицию в п. 4 определения КС РФ от 1 октября 1998 г. т № 168-О1, Конституционный Суд РФ пришел к выводу, что по смыслу ч. 1 ст. 34 Конституции РФ одно и то же лицо не может совмещать властную деятельность в сфере государственного и муниципального управления и предпринимательскую деятельность, направленную на систематическое получение прибыли. В п. 2 определения КС РФ от 2 ноября 2006 г. № 540-02 Конституционный Суд РФ установил, что федеральный законодатель, разграничивая в соответствии с Конституцией РФ полномочия между органами государственной власти РФ и органами государственной власти субъектов РФ, учитывает природу и цели РФ и субъектов РФ как публичных образований, предназначение которых — осуществление функций государства, что предполагает наличие организационно-правового механизма достижения конституционно значимых целей.

Руководствуясь указанным критерием, федеральный законодатель не только распределяет полномочия между уровнями государственной власти, но и устанавливает применительно к соответствующим полномочиям особенности правосубъектности РФ и субъектов РФ, которые в отношениях, основанных на властном подчинении, выступают в качестве обладающих государственной атрибутикой носителей власти, а в гражданско-правовых отношениях участвуют на равных началах с иными субъектами этих отношений.

Конституционными характеристиками местного самоуправления как формы публичной власти обусловливаются особенности его правосубъектности, сопоставимые с особенностями правосубъектности иных публичных образований — Российской Федерации и субъектов РФ. В силу правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом РФ в постановлении от 30 июня 2006 г. № 8-П3, при осуществлении нормативного регулирования в области разграничения полномочий между органами государственной власти РФ и органами государственной власти субъектов РФ федеральный законодатель (исходя из предназначения государствен-

1 Определение Конституционного Суда РФ от 1 октября 1998 г. № 168-О «По запросу Администрации Московской области о проверке конституционности части первой п. 1 и п. 2 ст. 1015 Гражданского кодекса РФ» // Вестник Конституционного Суда РФ. 1999. № 1.

2 Определение Конституционного Суда РФ от 2 ноября 2006 г. № 540-О «По запросу Правительства Самарской области о проверке конституционности ст. 1, частей шестой и восьмой ст. 2 Федерального закона «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов РФ»» и ст. 50 Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации»» // Вестник Конституционного Суда РФ. 2007. № 2.

3 Постановление Конституционного Суда РФ от 30 июня 2006 г. № 8-П «По делу о проверке конституционности ряда положений ч. 11 ст. 154 Федерального закона от 22 августа 2004 г. № 122-ФЗ «О внесении изменений в законодательные акты РФ и признании утратившими силу некоторых законодательных актов РФ в связи с принятием Федеральных законов «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов РФ» и «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» в связи с запросом Правительства Москвы» // Вестник Конституционного Суда РФ. 2006. № 4.

2 ной собственности как экономической основы для осуществления функций госу-^ дарства и реализации полномочий органов государственной власти РФ и органов о государственной власти субъектов РФ) правомочен устанавливать особенности о правосубъектности РФ и субъектов РФ в сфере частного права, с тем чтобы на го конкретном этапе развития государства достичь поставленных целей и выполнения х задач общегосударственного масштаба.

Механизм обеспечения публичных интересов при реализации гражданской пра-< воспособности публично-правовых образований состоит в закреплении определенно ной компетенции за государственными и муниципальными органами. Как следует из буквального смысла ст. 125 ГК РФ, органы публично-правовых образований действуют в гражданских правоотношениях от имени публично-правовых образований в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов.

В п. 4 определения Конституционного суда РФ от 3 июля 2008 г. № 734-О-П1 был сделан следующий вывод: к публичным образованиям, согласно практике Европейского суда по правам человека, следует относить любые органы власти, осуществляющие общественно значимые функции (постановления от 29 июня 2004 г. по делу «Жовнер (711<этпег) против Украины» и по делу «Пивень (Р^еп) против Украины», от 21 июля 2005 г. по делу «Яворивская (Yavoпvskaya) против России», решение от 16 сентября 2004 г. по делу «Герасимова (Ое^||г^а) против России». Однако, согласно российскому законодательству, органы государственной и муниципальной власти не включаются в состав публично-правовых образований.

В практике последних лет прослеживается тенденция наделения их статусом юридического лица. Возникает вопрос о допустимости такого подхода, и если ответ на этот вопрос утвердителен, то появляется следующий — о возможном знаке равенства между терминами «орган публичной власти» и «юридическое лицо публичного права» в гражданско-правовой науке.

В ГК РФ публично-правовые образования позиционируются в качестве особых субъектов гражданского права. Вместе с тем следует отметить, что конструкция «особого лица» таит в себе и ряд проблем, поскольку, не определив, в чем конкретно состоят особенности публично-правовых образований как субъектов гражданского права, законодатель распространил на них действие норм, которые определяют участие юридических лиц в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, если иное не вытекает из закона или особенностей данных субъектов (п. 2 ст. 124 ГК РФ).

Существует и точка зрения, согласно которой публично-правовые образования являются особой разновидностью юридических лиц — юридическими лицами публичного права. В доктрине предлагается определение юридического лица публичного права, указываются его отличия от юридического лица частного права, касающиеся порядка создания юридического лица публичного права, особенностей субъектного состава, организационной структуры, форм ответственности и т. д. .

В настоящее время в России органы государственной власти и местного самоуправления, наделенные компетенцией действовать от имени публично-правовых образований, в том числе заключать договоры и совершать иные сделки, нередко одновременно являются юридическими лицами без уточняющего определения о том, что это юридические лица с особым статусом или юридические лица публичного права.

1 Определение Конституционного Суда РФ от 3 июля 2008 г. № 734-О-П «По жалобе гражданки В. на нарушение ее конституционных прав ст. 151 Гражданского кодекса РФ» // СЗ РФ. 2009. № 5. Ст. 678.

В ряде правовых актов юридическими лицами провозглашаются органы публич- 2 ной власти1. Но этот подход не является общераспространенным в пределах Рос- | сийской Федерации. Так, ни Федеральное собрание Российской Федерации, ни о Президент России, ни Правительство России не считаются юридическими лицами, о тогда как аналогичные региональные органы власти, напротив, признаны таковыми т в силу п. 7 ст. 4, п. 4 ст. 20 Федерального закона «Об общих принципах органи- х зации законодательных (представительных) и исполнительных органов государ- н ственной власти субъектов Российской Федерации»2. Одновременно п. 17 Поло- «с жения об Администрации Президента Российской Федерации гласит: «Администра- т ция является юридическим лицом»3. На уровне субъекта Российской Федерации встречается и иная формулировка: представительный орган власти, орган исполнительной власти и органы местного самоуправления обладают правами юридического лица4.

Следует упомянуть и о сложности установления содержания терминов «организационная структура», «организационно-правовая форма», «организационно-правовые формы деятельности», о чем применительно к органам исполнительной власти пишет А. А. Старовойтов . В частности, в правовой науке не выработано единых критериев типологии органов власти, что приводит к разнообразной и не отвечающей функциям государственного управления практике их организации и дестабилизирует саму властную систему. Согласно предложенному А. А. Старовойтовым определению, под организационно-правовой формой органа власти следует понимать установленный государством способ учреждения органа исполнительной власти, определяющей правовое положение, внутреннюю организацию и содержание его деятельности. Дефиниция «организационно-правовая форма» отражает следующие признаки органа власти: организационное единство, функциональное предназначение, организационную и имущественную обособленность, компетен-ционную самостоятельность, дающую право осуществлять государственное управление от имени государства; самостоятельность юридической ответственности перед государством, гражданами и юридическими лицами .

Наличие у органа публичной власти статуса юридического лица позволяет ему участвовать в налоговых отношениях в качестве налогоплательщика (п. 2 ст. 11 НК РФ), в трудовых правоотношениях в качестве работодателя (ст. 20 ТК РФ), быть субъектом административной ответственности (п. 1 ст. 2.2 КоАП РФ) и потерпевшим в процессе производства по уголовным делам (ч. 1 ст. 42 УПК РФ), стороной обычных гражданско-правовых договоров и договоров об оказании публичных услуг.

По мнению автора, положение, касающееся придания статуса юридических лиц публично-правовым образованиям, а также органам публичной власти противоречит

1 Ст. 41, п. 9 ст. 35, п. 7 ст. 37 Федерального закона от 6 октября 2003 г. № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации»; п. 7 ст. 4, п. 4 ст. 20 Федерального закона от 6 октября 1999 г. № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации»; п. 2 ст. 2 Федерального закона от 8 января 1998 г. № 7-ФЗ «О Судебном департаменте при Верховном Суде Российской Федерации»; ст. 1 Федерального закона от 11 января 1995 г. № 4-ФЗ «О Счетной палате Российской Федерации»; ст. 11.1, п. 12 ст. 1 Федерального закона от 31 мая 1996 г. № 61-ФЗ «Об обороне». Доступ из справ.-правов. системы «КонсультантПлюс».

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

2 Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации: Федеральный закон от 6 октября 1999 г. № 184-ФЗ // СЗ РФ. 1999. № 42. Ст. 5005.

3 Об утверждении Положения об Администрации Президента Российской Федерации: Указ Президента РФ от 6 апреля 2004 г. № 490 // СЗ РФ. 2004. № 15. Ст. 1395.

4 Устав (Основной закон) Самарской области. Доступ из справ.-правов. системы «Кон-сультантПлюс».

2 частноправовому пониманию юридического лица и его органов. Защищаемые граж-^ данским правом интересы органа публичной власти есть публичные интересы в о целом, а иных правомерных интересов у органа публичной власти быть не должно. о Органы публичной власти, совершающие сделки в интересах публично-правового го образования и при осуществлении своих властных полномочий, создают права х и обязанности по данной сделке у публично-правового образования в целом, не-н- зависимо от того, обладают ли данные органы власти статусом юридического лица. < Более того, наделение их таким статусом не соответствует ни задачам и целям их т деятельности, ни их юридической природе .

Орган публичной власти возможно рассматривать как сторону договора при условии его заключения компетентным органом публичной власти в любом из следующих случаев: а) если он прямо назван в качестве стороны договорного отношения; б) если из содержания договора прямо следует, что он заключался органом публичной власти в интересах публично-правового образования; в) из существа организационных отношений, предшествовавших заключению договора, для контрагента было очевидно, что стороной договорного отношения будет орган публичной власти, представляющий публично-правовое образование .

Хотя ст. 125 ГК РФ указывает, что органы публичной власти приобретают права и исполняют обязанности от имени публично-правовых образований, это не свидетельствует об отношении представительства (ст. 182 ГК РФ) между органом публичной власти как представителем и публично-правовым образованием как представляемым.

Однако следует стремиться к закреплению в законодательстве такой модели участия публично-правового образования в гражданском обороте, в соответствии с которой реальным носителем прав и обязанностей по совершенной гражданско-правовой сделке является само публично-правовое образование. Оно же должно отвечать за ненадлежащее исполнение обязательств по сделке или принимать на себя последствия ее недействительности. В противном случае стабильность оборота, а также доверие его участников к публично-правовым образованиям будут подорваны. Единым субъектом прав и обязанностей должно стать само публично-правовое образование, которое будет им оставаться независимо от того, меняет ли оно органы, посредством которых реализовывалась правоспособность публично-правового образования.

В качестве юридического лица орган публичной власти самостоятельно отвечает по совершенным им сделкам находящимися в его распоряжении денежными средствами, при недостатке которых субсидиарную ответственность несет государство (п. 2 ст. 120 ГК РФ). Из-за этого предписания по обязательствам, возникшим из сделок органа публичной власти, казну можно привлечь к гражданско-правовой ответственности, лишь не добившись прежде удовлетворения за счет выделенных органу публичной власти денежных средств. Это ставит публично-правовое образование в привилегированное положение по сравнению с юридическими лицами.

Ответственность — это неотъемлемый элемент правового статуса органов публичной власти. Для разных видов ответственности органов публичной власти и/ или их должностных лиц (конституционно-правовая, муниципально-правовая, гражданско-правовая, дисциплинарная, административно-правовая, уголовно-правовая) характерно наличие у субъектов ответственности различного правового статуса. В одних случаях необходимо наличие статуса должностных лиц, в других — должностных лиц или юридических лиц, в-третьих — должностных лиц или органов публичной власти. Например, субъектами уголовной ответственности являются должностные лица, субъектами административной ответственности — юридические лица и должностные лица; субъектами конституционно-правовой и муниципально-

правовой являются органы власти и их должностные лица; субъектами дисципли- 2 нарной ответственности — должностные лица, государственные и муниципальные | служащие; субъектами гражданско-правовой ответственности — органы власти, их о должностные лица1. о

Публично-правовому образованию не нужен статус юридического лица, чтобы быть т признанным самостоятельным субъектом публичного права. Поэтому применение х правил о юридических лицах в отношении публично-правовых образований служит н одной единственной цели — придать им статус субъектов гражданско-правовых от- «с ношений исключительно в связи с их участием в гражданском обороте. Рассмотре- т ние юридической личности публично-правовых образований в иных аспектах не имеет теоретического и практического смысла, а наличие публичного элемента в таких юридических лицах не меняет их сути .

Что касается органов и структур публично-правовых образований, то в публичных правоотношениях ни один из них не может быть признан самостоятельным субъектом. В публично-властных правоотношениях они вообще не могут быть признаны субъектами, так как субъектом здесь является само публично-правовое образование. Органы и учреждения не обладают своей самостоятельной публично-властной волей, а реализуют волю публично-правовых образований; не имеют своей правоспособности, а реализуют правоспособность последних. В противном случае следовало бы признать, что правоспособность, например, государства поделена и распределена между его органами и учреждениями, выступающими в своей сфере самостоятельными субъектами властвования.

Органы публичной власти не обладают главными характеристиками субъекта гражданского права. В соответствии с п. 2 ст. 1 ГК РФ субъекты гражданского права приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе, свободно устанавливая свои права и обязанности на основе договора и определяя любые не противоречащие законодательству условия договора. Согласно п. 1 ст. 2 ГК РФ участие субъекта гражданского правоотношения должно быть основано на автономии воли и имущественной самостоятельности участников. Ни того, ни другого у органов публичной власти нет.

В связи с вышесказанным можно отметить, что использование термина «юридическое лицо» для характеристики органа публичной власти либо публично-правового образования приводит к затруднениям в теории и правоприменительной практике. В целях наилучшего регулирования участия публично-правовых образований и органов публичной власти в гражданском обороте, в который они вступают лишь для удовлетворения публичных нужд, всегда следует осознавать и обозначать разницу между этими институтами, один из которых укоренен в праве частном, другой же имеет сугубо публично-правовую природу.

Литература

1. Алдошин О. Н. Ответственность государства по обязательствам во внутреннем гражданском обороте // Журнал российского права. 2001. № 1. С. 23-25.

2. Болдырев В. А. Органы власти как участники гражданского оборота и выразители интересов публичных образований // Право и экономика. 2011. № 6. С. 33-37.

< 5. Левчук А. С. Гражданская правосубъектность Российской Федерации: Вопросы теории и

7. Рябов К. И. Еще раз о правоспособности, дееспособности и правосубъектности // Закон. ® 2012. № 9. С. 130-135.

8. Садриева Р. Р. Сущность публично-правовых образований в судебных актах Конституционного Суда Российской Федерации // Актуальные проблемы российского права.

< 2013. № 1. С. 40-44.

ш 9. Слыщенков В. А. Участие государства в отношениях, регулируемых гражданским правом: к вопросу о правовом положении государственных органов // Вестник гражданского права. 2010. № 6. С. 58-91.

10. Старовойтов А. А. К проблеме типологии органов исполнительной власти // Юрист. 2013. № 19. С. 45-46.

11. Тотьев К. Легитимация субъектов предпринимательской деятельности // Законность. 2002. № 12. С. 10-15.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Акционерное общество как субъект гражданских правоотношений обладает правосубъектностью, т.е. правоспособностью и дееспособностью. В науке гражданского права принято различать общую и специальную правоспособность.

Акционерное общество обладают общей правоспособностью, т.е. имеет гражданские права и несет обязанности, необходимые для осуществления любых видов деятельности, не запрещенных федеральными законами . Некоторые юридические лица могут обладать специальной правоспособностью, т.е. они имеют такие права и обязанности, которые соответствуют их деятельности и прямо зафиксированы в их учредительных документах (унитарные предприятия, банки, страховые, некоммерческие организации и др.).

Для осуществления некоторых видов деятельности необходимо получить соответствующую лицензию . Если условиями предоставления лицензии на занятие определенным видом деятельности предусмотрено требование о занятии такой деятельностью как исключительной, то общество в течение срока действия этой лицензии не вправе осуществлять иные виды деятельности, за исключением видов деятельности, предусмотренных лицензией и им сопутствующих». Сделки, совершаемые при отсутствии лицензии, могут быть признаны недействительными.

Перечень таких видов деятельности определяется законом. Федеральный закон «О лицензировании отдельных видов деятельности» от 8 августа 2001 года №128-ФЗ, ст. 17// СЗ РФ. 2001. — № 33,.С. 3430 В частности: торговля вооружением и военной техникой, переработка нефти, газа и продуктов их переработки, фармацевтическая деятельность, аудиторская деятельность, медицинская деятельность и другие.

Правоспособность акционерного общества возникает с момента его государственной регистрации и прекращается с момента завершения его ликвидации, т.е. с момента внесения об этом записи в Единый государственный реестр юридических лиц Федеральный закон «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» от 8 августа 2001 года № 129-ФЗ, п. 2 ст. 11 // СЗ РФ, 2001. №33.С. 3431.

Для участия в гражданском обороте акционерному обществу необходимо иметь дееспособность. Дееспособность означает, что юридическое лицо своими собственными действиями может приобретать, создавать, осуществлять и исполнять гражданские права и обязанности. В отличие от граждан у юридического лица право — и дееспособность возникает и прекращается одновременно.

АО приобретает гражданские права и принимает на себя обязанности через свои органы Цепов Г.В. Понятие органа юридического лица по российскому законодательству // Правоведение, 1998. — №3.С. 89-93, действующие в соответствии с учредительными документами . В предусмотренных законом случаях АО может осуществлять эти действия через своих участников, а при наличии надлежащей доверенности и через своих работников и других лиц. Действия полномочных лиц рассматривается как действие самого общества. Если же сделка заключается неуполномоченным лицом, то считается, что оно действует от своего имени, а не от имени АО, если АО не одобрит такие действия.

1. Различают общую и специальную правоспособность юридических лиц.

При общей правоспособности юридическое лицо вправе приобретать гражданские права и нести гражданские обязанности, как и лицо физическое, за исключением таких прав и обязанностей, необходимой предпосылкой которых являются естественные свойства человека.

При специальной правоспособности юридическое лицо вправе вступать лишь в такие правоотношения, которые необходимы для достижения указанной в законе или уставе цели.

Для периода промышленного капитализма характерной была специальная правоспособность юридических лиц.

Ею, однако, до настоящего времени обладают юридические лица, деятельность которых не направлена на цели извлечения прибыли. Во Франции, например, ассоциации не вправе приобретать имущество в порядке дарения и завещания и могут иметь лишь такое недвижимое имущество, которое необходимо для осуществления указанных в уставе целей. Признание государством общественной полезности ассоциации ведет к расширению ее правоспособности. Очевидно стремление буржуазного государства сохранить контроль за определенными видами юридических лиц, используя возможности соответствующего регулирования объема правоспособности.

Для империалистической стадии развития капитализма основной тенденцией является легализация общей правоспособности юридического лица, облегчающей движение капиталов в поисках наиболее выгодных с точки зрения получения прибыли сфер приложения. Такая тенденция в отдельных странах проявляется в разной степени и в различных формах. Наиболее полное выражение она получила в Швейцарии, право которой исходит из того, что юридические лица могут приобретать все права и принимать любое обязательство, за исключением тех, для возникновения которых необходимой предпосылкой являются такие свойства человека, как пол, возраст или родство (ст. 51 ШГК). Доктрина и судебная практика Швейцарии при этом под правами понимают не только имущественные, но и личные права.

Тенденция легализации общей правоспособности юридических лиц, деятельность которых направлена на извлечение прибыли, характерна и для ФРГ, несмотря на то что в ряде постановлений гражданского уложения ФРГ подчеркивается обусловленность правоспособности целью, предусмотренной в уставе.

Так, среди оснований лишения союзов правоспособности имеется и такое, как преследование союзом иной цели, нежели предусмотренная в уставе (абз. 3 § 43 ГГУ). Далее, для изменения цели, предусмотренной в уставе союза, созданного в разрешительном порядке, кроме согласия на такое изменение всех членов союза необходимо получение соответствующего разрешения компетентного органа го-

сударственной власти ФРГ (абз. 2 § 33 ГГУ). Судебная практика и доктрина, однако, уже давно исходят из того, что цель, предусмотренная в уставе, имеет значение лишь для внутренних отношений. Такое толкование требования закона об указании в уставе цели деятельности союза было воспринято законодательством о торговых товариществах, предусматривающим недействительность ограничений полномочий лиц, действующих в качестве органа товарищества, по отношению к третьим лицам. Сделки, совершенные органом с превышением предоставленных в уставе или в договоре полномочий, а равно и выходящие за рамки цели товарищества считаются действительными по отношению к третьим лицам. Кроме того, акционерное законодательство облегчает порядок изменения цели, предусмотренной в уставе (§ 179 закона об акционерных обществах ФРГ, п. 2 ст. 60 закона о торговых товариществах Франции).

Фактически на легализацию общей правоспособности акционерных обществ направлена первая директива Совета ЕЭС от 9 марта 1968 г., предусматривающая ответственность компании перед третьими лицами и за такие действия органов компании, которые выходят за рамки предусмотренной в уставе цели.

2. Право Англии всеща признавало общую правоспособность за юридическими лицами, созданными на основании специального акта короля. Что касается юридических лиц, созданных актом парламента (специальным или общим), то они могли иметь только такие права и нести только такие обязанности, которые необходимы для достижения указанной в уставе цели. Сделки, выходящие за рамки цели, являются недействительными как сделки ultra vires (сверх силы).

Даже будучи одобренной всеми членами юридического лица, такая сделка не пользуется исковой защитой.

Оспорить сделку на том основании, что она является сделкой ultra vires, вправе как само юридическое лицо, так и контрагент юридического лица по сделке.

Основанный на судебном прецеденте принцип ultra vires давно не соответствует потребностям развитого торгового оборота Англии. Не случайно законодательство и судебная практика, не отменяя данного принципа, последовательно сужали сферу его действия. Так, судебная практика пошла по пути широкого толкования полномочий компании, необходимых для достижения указанной в уставе цели, упрощения порядка изменения цели, первоначально предусмотренной в уставе. Сокрушительный удар по принципу ultra vires был нанесен введением в действие закона о Европейских сообществах 1972 года.

В соответствии с данным законом по отношению к добросовестному контрагенту любая сделка, заключенная по решению директоров компании, считается совершенной в пределах полномочий компании, при этом директора не считаются связанными какими-либо ограничениями, которые могут содержаться в меморандуме или внутреннем регламенте компании. Закон исходит из презумпции

добросовестности контрагента. Доказательство того, что третье лицо было осведомлено о содержании устава, само по себе не опровергает такой презумпции.

Законом о компаниях 1989 года принцип ultra vires был отменен, и по проблеме объема правоспособности компании будут применяться принципы, из которых давно уже исходили практика и доктрина континентальных стран.

Фактически общая правоспособность юридических лиц легализована в США, хотя формально ultra vires считается действующим принципом. Судебная практика, приспосабливая указанный принцип к условиям капиталистического оборота, пошла по пути признания за корпорацией двух категорий прав: а) положительно выраженных полномочий и б) подразумеваемых полномочий. При такой квалификации практически исключается возможность признания сделки корпорации сделкой ultra vires. Но даже в тех исключительных случаях, когда сделка признается сделкой ultra vires, такое признание не обязательно влечет за собой ее недействительность. В случае, если договор ultra vires исполнен сторонами, признание его таковым не порождает этих последствий. Договор, исполненный одной из сторон, при признании его ultra vires не освобождает от обязанности исполнения его другой стороной, и только тогда признание договора ultra vires имеет значение, ибо ведет к его недействительности, когда ни одна из сторон договора не приступала к его исполнению.

Отход от принципа ultra vires и легализация общей правоспособности корпорации закреплены в Примерном законе о предпринимательских корпорациях, которому следуют законы о корпорациях подавляющего большинства штатов. Закон предусматривает, что никакой акт корпорации и никакие приобретения или отчуждения корпорацией движимого или недвижимого имущества, если они произведены законным путем, не будут считаться недействительными по той причине, что корпорация не обладает компетенцией или правом совершать такие действия (ст. 7). Однако ссылка на отсутствие полномочий у корпорации допускается в случаях:

а) иска акционера к корпорации о запрещении совершения действия или передачи недвижимого или движимого имущества корпорации или корпорацией; б) иска корпорации, независимо от того, действует корпорация непосредственно или через управляющего, или доверительного собственника, или любого другого законного представителя, или через акционера, к должностному лицу или бывшим служащим и директорам корпорации; в) иска генерального аттор-нея о прекращении корпорации, а также о запрещении корпорации совершать недозволенные сделки (ст. 7).

Законодательство и практика в настоящее время исходят из признания дееспособности юридического лица, но формы и методы признания неодинаковы. Наиболее четкое законодательное признание дееспособности юридических лиц содержится в ШГК, ст. 54 которого предусматривает, что юридические лица дееспособны с мо-

мента образования необходимых по закону или уставу органов. Органы выражают волю юридического лица. Они обязывают юридическое лицо как заключением юридических сделок, так и любой другой своей деятельностью (ст. 55), то есть юридическое лицо несет как договорную, так и внедоговорную ответственность за действия лиц, составляющих его орган. Законодательное признание дееспособности юридических лиц отсутствует в гражданском уложении ФРГ. Более того, § 26 ГГУ предусматривает, что правление союза занимает положение законного представителя, объем полномочий которого по отношению к третьим лицам по уставу может быть ограничен. Квалификация правления как законного представителя союза подкреплена постановлением § 30 ГГУ, предусматривающего право союза на назначение наряду с правлением особых представителей. Указанные постановления находятся в явном противоречии с постановлением § 31, возлагающего на союз ответственность за убытки, причиненные правлением, членом правления или другим уполномоченным, согласно уставу, представителем при исполнении возложенных на них обязанностей. Следует иметь в виду, что постановление § 31 применяется и по отношению к юридическим лицам публичного права.

В настоящее время и в доктрине, и в практике правление квалифицируется не как представитель, а как орган, обладающий фактически неограниченными полномочиями на представительство союза вовне.

Право Англии и США исходит из того, что юридическое лицо как искусственный субъект права недееспособно.

По английскому праву управление корпорацией, поскольку устав или обычай с незапамятных времен не предусматривает иного, осуществляется всеми ее членами в составе общего собрания. Что касается компаний, то есть наиболее распространенных видов юридических лиц в Англии, то присвоенная им правоспособность осуществляется директорами. Директора действуют в качестве агентов компании. Отношения между компанией и директорами — это отношения между принципалом и агентом. Если директора заключают договоры от имени компании, то права и обязанности из таких договоров возникают для компании. Если директора заключают договоры от своего имени, но фактически в интересах компании, то другая сторона договора, раскрыв истинное положение, вправе предъявить иск к компании как нераскрытому принципалу по договору.

Компания несет ответственность за недозволенные действия директоров, совершенные в процессе выполнения возложенных на них обязанностей, подобно любому принципалу.

В судебной практике привлекаются к ответственности корпорации и за такие деликты их должностных лиц, необходимой предпосылкой ответственности за которые, согласно действующему законодательству, является личная вина причинителя. Такая практика означает фактическое признание того, что действия должност-

НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ СПЕЦИАЛЬНОЙ ПРАВОСПОСОБНОСТИ

ЮРИДИЧЕСКИХ ЛИЦ

ПРОШИН Сергей Николаевич

Аннотация: статья посвящена некоторым вопросам специальной правоспособности юридических лиц, видам специальной правоспособности, особенностям правоспособности унитарных предприятий.

Ключевые слова: правоспособность, специальная правоспособность, юридическое лицо, унитарное предприятие.

Key words: legal capacity, special legal capacity, legal entity, unitary enterprise.

Одним из наиболее интересных и спорных вопросов в цивилистической литературе, по мнению многих ученых, является вопрос о видах правоспособности юридического лица. В своих работах М.И. Брагинский1, В.И. Синайский2, Е.А. Суханов3, а также другие авторы по-разному рассматривают правоспособность юридических лиц, уделяя внимание ее пределам, делению на виды, правам и обязанностям, соответствующим целям деятельности.

Действующее законодательство не дает легального определения правоспособности юридического лица, но фактически выделяет два вида такой правоспособности — общую и специальную, а также четко определяет момент возникновения и прекращения гражданской правоспособности любого юридического лица.

Юридические лица, обладающие общей правоспособностью, вправе заниматься любыми видами деятельности, не запрещенными законом, и соответственно иметь все гражданские права и исполнять обязанности, предусмотренные законом и иными нормативно-правовыми актами.

Другие юридические лица, обладающие так называемой специальной правоспособностью, вправе заниматься только теми видами деятельности, которые указаны в их учредительных документах и соответствуют целям их создания. Гражданские права и обязанности таких юридических лиц должны соответствовать их уставной деятельности.

И.В. Петренко, анализируя историческое развитие норм о правоспособности юридического лица, подчеркивает, что первые юридические лица, создаваемые на рубеже Х1Х-ХХ веков, обладали исключительно специальной правоспособностью, получив-

шей в зарубежных правопорядках наименование доктрины ultra vires («сверх силы»). По его мнению, специальная правоспособность юридических лиц была отчасти связана с разрешительным порядком создания юридических лиц и объяснялась искусственной природой юридического лица4.

Большинство российских и зарубежных правоведов XIX в. поддерживали установление определенных границ правоспособности юридического лица.

Так, например, О. Гирке в своем курсе германского частного права, пишет: «Всякая корпорация способна действовать, вызывая при этом правовые последствия только в пределах отмежеванной ей правопорядком жизненной сферы. Каждая корпорация имеет свою особую жизненную цель, каковая цель, в отличие от жизненной цели отдельного человека, составляет предмет правовой нормировки. И общим указанием этой цели, и определением отдельных задач для ее достижения, подлежащих разрешению, вызывается проведение законных и уставных границ корпоративной деятельности: когда эти границы нарушены, пред нами нет действия корпорации в правовом смысле слова»5.

Как подчеркивал В.И. Синайский, юридическое лицо вправе приобретать только те права и обязанности, которые способствуют достижению цели, ради которой такое юридическое лицо создано, т.е. правоспособность юридического лица всегда должна носить специальный характер. «Юридическое лицо, — указывал он, — должно иметь специальную правоспособность, дабы не господствовать над человеком. Это особенно опасно для учреждений, так как в союзах, созданных людьми, они могут господствовать над целью и даже прекращать существова-

1 См.: Брагинский М.И. Юридические лица // Хозяйство и право. 1998. № 3. С. 11-21.

2 См.: Синайский В.И. Русское гражданское право. М.: Статут, 2002. С. 119-121.

3 См.: Гражданское право: в 2 т. Том 1: Учебник / Отв. ред.: проф. Суханов

Е.А. М.: БЕК, 1998. С. 189-190.

5 Gierke O. Deutches Privatrecht, I, 1895. — С. 519.

Гражданское право, предпринимательское право, семейное право, международное частное право 45

ние юридического лица, тогда как в учреждениях цель господствует над людьми, и они не могут ее изменять»6. Именно в специальной правоспособности юридического лица ученый видел возможность предупредить злоупотребления в виде использования конструкции юридического лица физическими лицами для достижения своих неправомерных целей.

Пергамент М.Я. приводит ссылки на решения Сената 1882 г., который замечает, что в сфере правовых отношений положение юридического лица как субъекта права отличается от положения лица физического только тем, что деятельность юридического лица ограничивается задачами, которые имелись в виду при его учреждении, и теми изъятиями из общих законов, которые при этом положительно выражены7.

Советское законодательство также уделяло особое внимание таким юридическим лицам, как бюджетные учреждения, обладающим специальной правоспособностью. Свое выражение и закрепление это нашло еще в 1923 году. В силу Постановления СНК РСФСР от 02.01.1923 г. государственные бюджетные учреждения могли заключать сделки, строго соответствующие их деятельности, необходимые для их нормального функционирования и осуществления возложенных на них задач.

Если говорить о гражданском законодательстве того периода, то в нем законодателем практически реализовывается доктрина «ultra vires».

Нормы советского гражданского законодательства, закрепляющие специальный характер правоспособности юридических лиц, по мнению В.П. Грибанова, являлись одним из средств, обеспечивающих выполнение государственных народнохозяйственных планов8. Плановая же экономика, как известно, являлась основой экономического строя советского государства. В соответствии со ст. 26 ГК РСФСР юридические лица обладали гражданской правоспособностью, соответствующей установленным целям их деятельности. Цели деятельности подавляющего большинства организаций определялись государством посредством утверждения их уставов и положений.

С развитием рыночной организации хозяйства, как справедливо отмечает Е.А. Суханов, целевые ограничения правоспособности юридических лиц весьма отрицательно сказываются на деятельности коммерческих организаций. Кроме того, с формальной стороны такие ограничения легко обходятся закреплением в учредительных документах длинного перечня различных видов деятельно-

6 Синайский В.И. Русское гражданское право. М.: Статут, 2002. С. 119-121.

7 См.: Пергамент М.Я. К вопросу о правоспособности юридического лица. С.-Пб: Типография т-ва «Общественная польза», 1909. С. 20.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

8 См.: Грибанов В.П. Юридические лица. М.: Изд-во Московского университета, 1961. С. 26.

сти, которые вправе осуществлять данная организация, да и сами цели деятельности могут быть сформулированы весьма общим образом9.

П. 1 ст. 49 ГК РФ из коммерческих организаций выделяет унитарные государственные и муниципальные предприятия, как обладающие специальной правоспособностью. Возникает вопрос, в чем проявляется специальная правоспособность унитарных предприятий? Согласно п. 1 ст. 3 ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» от 14 ноября 2002 г. (в ред. от 2 июля 2010 г.)10 унитарное предприятие может иметь гражданские права, соответствующие предмету и целям его деятельности, предусмотренным в уставе этого унитарного предприятия, и нести связанные с этой деятельностью обязанности. Это означает, что унитарные предприятия вправе совершать сделки только в рамках предмета и целей деятельности, установленных собственником передаваемого предприятиям имущества.

По мнению В.Г. Степанова, предметно-целевой способ установления специальной правоспособности унитарного предприятия «не соответствует интересам ни его контрагентов, ни… самого юридического лица. Использование законодателем этого способа влечет возможность оспаривания недобросовестным предприятием любой сделки, мало-мальски не укладывающейся в определение предмета его деятельности, что вряд ли может устроить кредиторов этого предприятия»11.

Фролова А.В. подчеркивает, что последствием нарушения предметно-целевой специальной правоспособности предприятия, в частности нецелевого использования имущества унитарного предприятия, является признание такой сделки недействительной12.

«Арбитражные суды при разрешении споров внимательно и достаточно единообразно отслеживают соблюдение предприятиями принципа специальной правоспособности», — замечает В.Г. Степанов. «Этот принцип ставится судами во главу угла при рассмотрении большинства спорных сделок, сторонами которых являются унитарные предприятия. При этом уже достаточно давно существует практика, в соответствии с которой даже согласие (и в ряде случаев инициатива) собственника на отчуждение имущества не являются обстоятельством, безусловно гарантирующим правомерность соответствующей сделки»13. В качестве примера можно привести дело об отчуждение унитарным предпри-

9 См.: Гражданское право: в 2 т. Том 1: Учебник / Отв. Ред. проф. Суханов Е.А. М.: БЕК, 1998. С. 189-190.

10 СПС «Консультант Плюс»

11 Степанов В.Г. Особенности правового регулирования деятельности унитарных предприятий в деловом обороте // Юрист. 2004. №2 С. 22.

12 См.: Фролова А.В. Правоспособность унитарного предприятия // Законодательство. 2006. № 3 С. 61.

13 Степанов В.Г. Указ. соч. С. 22.

ятием, занимающимся розничной торговлей, помещения магазина. Даже с согласия собственника сделка может рассматриваться как ничтожная, поскольку без соответствующего имущества дальнейшая хозяйственная (уставная) деятельность унитарного предприятия может стать невозможной (Постановление Президиума ВАС РФ от 19 октября 1999 года N 5733/99)14. Аналогичное положение содержится и в п. 10 Постановления Пленумов ВС и ВАС от 29 апреля 2010 года N 10/22, в силу которого «судам необходимо учитывать, что в соответствии с пунктом 3 статьи 18 Федерального закона «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» совершенные унитарным предприятием сделки, в результате которых предприятие лишено возможности осуществлять деятельность, цели, предмет, виды которой определены его уставом, являются ничтожными, независимо от их совершения с согласия собственника»15.

В юридической литературе выделяют несколько видов специальной правоспособности юридических лиц. Наибольший интерес представляет деление, данное А.В. Емелиным, который выделяет:

1) собственно специальную правоспособность коммерческих организаций, в учредительных документах которых содержится либо определенно исчерпывающий (ограниченный) перечень целей деятельности, либо перечень запрещенных видов деятельности, каждый из которых может быть в любое время изменен учредителями вплоть до наделения организации общей правоспособностью;

2) ограниченную специальную правоспособность унитарных предприятий, некоммерческих и иных организаций, определяемых законом, объем которой определяется целями деятельности, указанными в их учредительных документах, и может изменяться, но лишь в законодательно установленных пределах16.

Емелин А.В. в продолжение первого вида специальной правоспособности рассматривает также так называемую теорию «лицензируемой правоспо-

собности». Гражданский кодекс РФ (п.3 ст.49) закрепляет право юридического лица осуществлять деятельность, на занятие которой необходимо получение соответствующей лицензии. Если предположить, что получение лицензии изменяет объем правоспособности организации, то окажется, что этот объем зависит не только от организационноправовой формы юридического лица, но и от количества имеющихся у нее лицензий в каждый конкретный момент времени, то есть может многократно изменяться в течение срока существования организации. По мнению А.В. Емелина, такое понимание специальной правоспособности может привести к полной дестабилизации гражданского оборота в связи с невозможностью определить без тщательного изучения всех имеющихся у организации лицензий точный объем ее правоспособности17.

Учитывая изложенное выше, можно сделать следующие выводы:

— специальную правоспособность в основном могут иметь некоммерческие организации, а также коммерческие унитарные государственные и муниципальные предприятия. Кроме того коммерческие организации могут ограничить свою правоспособность в добровольном порядке;

— количество лицензий на занятие определенной деятельностью не является определяющим фактором в установлении объема правоспособности;

— принцип специальной правоспособности основывается на свободном волеизъявлении учредителей юридического лица, которые при создании соответствующего субъекта сами определяют цели и задачи его будущей деятельности;

— специальная правоспособность унитарных предприятий должна не только защищать интересы собственника, но и позволять унитарным предприятиям функционировать более эффективно;

— закрепление специальной правоспособности за унитарными предприятиями позволяет соблюдать интересы учредителей, что зачастую не только оправданно, но и необходимо.

14 . иИЬ: http://www.pravoteka.ru/pst/535/