Пленум по моральному вреду

В помощь российской Фемиде разработают таблицу с примерными суммами компенсаций. Фото Интерпресс/PhotoXPress.ru

На пятом заседании Клуба им. Д.Н. Замятнина, посвященному продолжению реформ судебной системы, было предложено разработать вспомогательную методику подсчета компенсаций за моральный вред. Сегодня проблема заключается в расплывчатости требований разумности и справедливости, которые должны служить ориентиром для судей. В результате на практике от истцов в судах требуют детально обосновывать заявленные суммы, хотя четкие критерии оценки таких доказательств отсутствуют.

Для восстановления справедливости потерпевшему должна присуждаться разумная денежная сумма, такая, чтобы она «стабилизировала его внутреннее состояние», считают эксперты. По их словам, моральный вред сложно высчитать чисто арифметически, да и окончательное решение все равно остается на усмотрение судьи.

При этом, по словам главы Совета судей РФ, секретаря Пленума Верховного суда (ВС) Виктора Момотова, судьям при назначении размера компенсации морального вреда нужно руководствоваться экономической целесообразностью. Суть в том, чтобы сделать правонарушения экономически невыгодными: «Обязанность возместить потерпевшему не только моральный вред, но и судебные издержки – неустойку и судебные расходы – снижает экономическую привлекательность противоправных действий и стимулирует правомерное поведение».

Однако, по словам Момотова, к сожалению, в российской судебной практике стала преобладать идеологическая функция, выражающаяся в несущественных компенсациях, что в корне неправильно. Суды, подчеркнул он, часто занижают первоначальные требования истцов. В результате средний размер компенсаций варьируется в пределах 15 тыс. руб. «Мизерные суммы не позволяют истцу загладить перенесенные страдания и восстановить социальную справедливость, а также не способны удержать ответчика от противоправного поведения, поскольку экономические риски слишком малы», – заявил судья.

Кстати, ВС уже работает в этом направлении: «Недавно гражданская коллегия самостоятельно определила размер компенсации морального вреда. Нижестоящие суды сочли, что достаточной суммой компенсации за незаконное содержание истца под стражей в течение трех лет и двух месяцев являются 150 тыс. руб. Однако ВС признал такую компенсацию недостаточной и взыскал в пользу истца 2,4 млн руб., полностью удовлетворив заявленные требования».

Большой проблемой является отсутствие на нормативном уровне унифицированного основания для определения размера компенсации морального вреда, заявил член Научно-консультативного совета при ВС Александр Эрделевский. Из-за чего в похожих случаях присуждаются как очень маленькие, так и высокие суммы. Он предложил разработать специальную таблицу с примерными суммами возмещения морального вреда, на которые смогут ориентироваться судьи. В ее основу могли лечь максимальные финансовые санкции для нарушителей прав граждан, прописанные в соответствующих кодексах. Например, статья КоАП об обмане потребителя предусматривает максимальный штраф в 500 тыс. руб. для компании-продавца. Значит, на аналогичную сумму компенсации физических или нравственных страданий введенный в заблуждение покупатель и сможет рассчитывать в суде.

Как рассказал «НГ» адвокат московской коллегии адвокатов «Железников и партнеры» Вячеслав Голенев, вопросы компенсации морального вреда с каждым годом становятся острее: «Слишком низкий размер такой компенсации или отказ в ее назначении судом – самая распространенная практическая проблема». «Для обоснования достаточно крупных размеров компенсации – от 100 тыс. и выше – даже в судах Московского региона, которые довольно гибко воспринимают прогрессивные подходы к доказыванию, адвокатам приходится прикладывать большие усилия», – посетовал эксперт. Разработка методики расчета компенсации в рамках разъяснений высшей судебной инстанции – в форме постановления Пленума ВС или обзора судебной практики, с чем согласились участники клуба, может решить проблему».

На его заседании прозвучала и статистика. Например, в прошлом году были заявлены сотни требований к СМИ, связанных с моральным вредом, – на сумму 90 млн руб. по 381 делу. К гражданам же и юрлицам иски рассматривались по 245 делам на сумму в 129 млн руб.

Начальник управления по взаимодействию с общественностью и СМИ Верховного суда Павел Одинцов заявил о правовой эволюции отношения к человеку: «Государство все больше уделяет внимание оценке жизнедеятельности в его морально-нравственных проявлениях. В данном случае когда мы говорим о материальной компенсации морального вреда – это правильный вектор развития». По его словам, если человек позволяет себе грубость по отношению к оппоненту, это должно иметь материальное выражение.

«Институт рассмотрения гражданского иска в уголовном деле является наиболее эффективным механизмом безотлагательного решения вопроса о возмещении вреда, причиненного потерпевшему преступлением, — пояснил председатель Правления Ассоциации юристов России Владимир Груздев. — Подобный иск рассматривается в рамках судебного разбирательства по уголовному делу. Такая система направлена на реализацию конституционных гарантий лиц, пострадавших от преступления, на доступ к правосудию и возмещение причиненного ущерба. Жертвам преступлений не приходится затевать отдельный процесс уже после вынесения приговора и отдельно решать вопросы, связанные с компенсациями».

Он отметил, что по данным Судебного департамента при Верховном суде России, за год судами было взыскано с осужденных в пользу пострадавших граждан более 5,9 миллиарда рублей в качестве компенсации вреда, причиненного хищениями.

«Подготовленные разъяснения Верховного суда помогут судам повысить защиту прав потерпевших. Помимо прочего, разъяснения подтверждают право жертв преступлений требовать компенсации не только материального, но и морального вреда. Напомню, что в Ассоциации юристов России действует комиссия, разрабатывающая критерии определения размеров компенсаций морального вреда», — рассказал Владимир Груздев.

В частности, как уточняет Верховный суд, компенсация морального вреда должна учитывать материальное положение виновного. «При разрешении исков о компенсации потерпевшему причиненного ему преступлением морального вреда судам при определении размера компенсации морального вреда необходимо учитывать характер причиненных потерпевшему физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, степень вины подсудимого, его материальное положение и другие конкретные обстоятельства дела, влияющие на решение суда по предъявленному иску», — говорится в проекте.

Во всех случаях при определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости, — подчеркивает Верховнвй суд. Кроме того, он обращает внимание на то, что при установлении судом противоправности или аморальности поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, это обстоятельство может быть учтено при определении размера компенсации ему морального вреда в сторону снижения суммы выплаты.

«Принятие постановления вызвано накопившимися вопросами о многочисленных особенностях и деталях производства по гражданскому иску в рамках уголовного дела. Предыдущие разъяснения приняты еще во времена СССР и не отвечают текущим реалиям, — сказал адвокат Вячеслав Голенев. — Большинство разъяснений имеют практический и полезный характер».

Пленум Верховного суда (ВС) РФ готов выработать новые разъяснения о назначаемых судами размерах компенсаций морального вреда — последний раз постановление по этому вопросу было выпущено 25 лет назад, сообщил секретарь Пленума ВС РФ, глава Совета судей РФ Виктор Момотов.

«Рассматривая требования о компенсации морального вреда, суды руководствуются в том числе правовыми позициями, изложенными в постановлении ВС, которое было принято 20 декабря 1994 года – то есть почти 25 лет назад. За это время существенно изменились и законодательство, и социально-экономическая ситуация; серьезный путь становления и развития прошло российское гражданское общество. В связи с этим в Верховном суде будет проработан вопрос о возможности подготовки новых разъяснений по вопросу о компенсации морального вреда», — сказал Момотов.

При этом он призвал с осторожностью относиться к идеям разработать формулы и арифметические алгоритмы, позволяющие в каждом случае точно рассчитать размер компенсации морального вреда, или установить нижний порог выплаты за нравственные страдания.

Судейское усмотрение

«Очевидно, что нравственные страдания не могут иметь точной денежной оценки: не существует такой денежной суммы, которая позволит полностью возместить последствия причиненной человеку душевной и физической боли. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда (в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда). При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего», — поясняет Момотов.

Таким образом, при определении размера компенсации применяется целый ряд оценочных критериев, что свидетельствует о широкой сфере судейского усмотрения, указывает он. Однако глава Совета судей не видит в этом ничего удивительного, на его взгляд, широкое судейское усмотрение является признаком развитого правового государства, в котором закон не стремится детально урегулировать каждую жизненную ситуацию, а предусматривает общие «рамочные» нормы, рассчитанные на их содержательное наполнение в судебной практике.

«Судейское усмотрение не может быть абсолютно свободным – оно имеет свои рамки, как правовые, так и нравственные. Определяя размер компенсации морального вреда, судья исходит из требований разумности, справедливости, адекватности и соразмерности компенсации последствиям нарушения, то есть из основополагающих принципов права и баланса интересов сторон.

Крайне низкие размеры

Вместе с тем нельзя не признать, что суды нередко взыскивают компенсацию морального вреда в крайне низком размере, в результате чего этот институт перестает выполнять свои функции – как правило, речь идет о суммах, исчисляемых несколькими тысячами рублей. Подобные компенсации не позволяют потерпевшему загладить последствия перенесенных страданий и не способны удержать виновника от противоправного поведения», — отмечает Момотов.

По его словам, результатом широкого судейского усмотрения также стал значительный «диапазон» компенсаций, взыскиваемых судами в сходных ситуациях. Например, в 2018 году минимальная компенсация морального вреда потерпевшему от преступления составила около 3 тысяч рублей, а максимальная – более 8 миллионов рублей, минимальная компенсация морального вреда в связи со смертью составила 5 тысяч рублей, а максимальная – 8,5 миллионов рублей.

«Сама по себе идея повышения определенности и экономической значимости компенсации морального вреда, безусловно, заслуживает поддержки. Однако следует учитывать, что компенсация морального вреда по своей природе изначально является оценочной категорией, требующей учета не только объективных, но и субъективных факторов.

Например, в силу закона при определении адекватного размера компенсации морального вреда суд обязан учитывать индивидуальные особенности потерпевшего, включая его возраст, пол, состояние физического и психического здоровья, чувствительность к боли, характер его деятельности и другие факторы, которые не вписываются в математические алгоритмы», — указывает председатель Совета судей.

Он также напомнил, что судьи учитывают ещё и фактические обстоятельства. Например, при взыскании компенсации за распространение порочащих сведений необходимо установить сферу распространения этой информации, ее содержание, свойства культуры общения в соответствующей социальной среде и иные факторы, которые не могут быть учтены в арифметических расчетах. Один и тот же словесный оборот может восприниматься по-разному в зависимости от того, в каких обстоятельствах он озвучен: на рынке или на научной конференции, на спортивных состязаниях или в парламентских стенах, поясняет Момотов.

Минимальный предел

«Определяя размер компенсации морального вреда, судья учитывает критерии справедливости и разумности, а также принимает во внимание собственную оценку потерпевшим понесенных им страданий. Именно с этих позиций, а не с позиций неких «минимальных пределов», должна оцениваться достаточность компенсации.

Следует учитывать и то, что закрепление минимального размера компенсации морального вреда может привести к обратному эффекту. Нередко установление в законе минимальной границы или размера приводит к использованию его без дальнейшего увеличения: такая граница будет восприниматься как некая «безапелляционная основа», повышение которой потребует, в том числе от суда, дополнительного обоснования», — подчеркивает он.

Глава Совета судей сослался на практику Европейского суда по правам человека, который учитывает, что задача расчета размера компенсации морального вреда является сложной, ибо личное страдание, физическое или нравственное, невозможно стандартизировать для целей такой оценки.

«Поэтому представляется, что в вопросе унификации подхода к определению размера компенсации морального вреда следует соблюдать осторожность. Думаю, что развитие этого правового института должно происходить не по пути внесения изменений в положения Гражданского кодекса о компенсации морального вреда, а по пути повышения общего уровня социальной ответственности и совершенствования правоприменительной практики», — отмечает Момотов.

При этом он констатировал, что в целом судебная практика по требованиям о компенсации морального вреда складывается в пользу граждан: в 2018 году суды рассмотрели более 21 тысячи дел о компенсации морального вреда, причиненного жизни и здоровью, при этом требования граждан удовлетворены почти по 16 тысячи дел на сумму 2,7 миллиарда рублей. Это почти втрое выше показателей 2016 года, когда были взысканы компенсации на сумму чуть выше 1 миллиарда рублей, указал глава Совета судей. По его словам, средняя сумма взысканной компенсации составляет примерно 170 тысяч рублей.

Алиса Фокс