Приобретение прав на землю

размышления над книгой

С. КИРДИНА,

доктор социологических наук,

ведущий научный сотрудник ИЭ РАН

Коллективная монография «Собственность на землю в России: история и современность”, подготовленная группой известных специалистов-историков, как пишут ее авторы, «не предлагает каких-либо жестких схем, видя свою цель в ознакомлении читателя с как можно более широким спектром взглядов на историю собственности в России” (c. 15). Книга представляет не только исторический интерес, она актуальна и для тех, кто не занимается профессиональным исследованием земельного вопроса. Монография, на наш взгляд, чрезвычайно полезна и для экономистов, и для социологов, особенно интересующихся закономерностями трансформационных процессов современной России и развитием ее институциональной структуры. На примере земельной собственности перед читателем разворачивается тщательно осмысливаемая картина последовательного развития социально-экономических отношений в сфере, часто являвшейся объектом жарких дискуссий и глубокого реформирования.

Авторы рассматриваемой работы последовательно и тщательно сверяют сложившиеся в обществоведении различные подходы с анализом исторических данных, выводят причины и следствия экономических процессов из реалий и практического опыта российского населения и власти, постоянно пытавшихся методом «проб и ошибок” нащупать эффективные пути решения аграрного вопроса. Монография ставит перед экономической наукой вопросы, которые требуют разрешения за пределами исторических исследований, формулирует запрос на новые исследовательские схемы. Какие же наиболее важные выводы в отношении института земельной собственности можно сделать по прочтении книги?

Верховная условная собственность на землю

Первый вывод состоит в том, что на протяжении всего исторического развития России доминирующим институтом, регулирующим поземельные отношения, можно считать институт так называемой «верховной условной собственности” (c. 27). Данный институт постоянно порождает соответствующие ему формы земельной собственности, наиболее жизнеспособные в аграрном хозяйстве страны. В чем же заключается его сущность?

Во-первых, всегда имеются формальные и неформальные ограничения, в которых фиксируется право центральной власти в отношении земли, находящейся во владении и пользовании основных социальных субъектов. Во-вторых, верховная власть, являясь по сути собственником земли, определяет условия, выполнение которых обязательно для тех, кому эта земля передается во владение и пользование.

Уже в Киевской Руси (X–XI вв.), как писал Л. Черепнин, преобладала верховная государственная собственность на общинные земли, реализовавшаяся путем взимания дани. В домонгольской Руси формами землевладения, в которых выражал себя институт верховной условной собственности, были, помимо государственной (в тот период ей соответствовала так называемая княжеская собственность – не путать с княжеской вотчиной), монастырские и церковные владения. Монастыри и церковь получали земли в результате княжеских пожалований, а также при государственной поддержке в ходе освоения новых территорий. В дальнейшем эти земли пополнялись за счет вотчин, передаваемых живущими (в дар) или умершими (по завещаниям) владельцами.

С середины XV в. формируется еще один сегмент, регулируемый институтом верховной условной собственности. Это – система условного землевладения в виде поместий – неотчуждаемой земельной собственности, предоставляемой благодаря службе жалователю земли. В Судебнике 1497 г. поместные земли прямо рассматриваются как великокняжеские, то есть подлежащие ведению центральной княжеской власти. Верховенство центральной власти и условность поместного землевладения сводились к запретам продавать и дарить землю, но права наследования не запрещались. В обязанности помещиков входили организация аграрного производства на переданных землях и попечение о работающих на них крестьянах, уплата в казну податей. Условием получения поместья было также несение тягот государственной службы (прежде всего военной). Тем самым началось создание слоя служилых землевладельцев.

Через 400 лет характер поместной (к 1850 г. она называлась помещичьей) собственности на землю сохранился. Н. И. Тургенев, известный ненавистник крепостного права, признавал: «Русский помещик имеет не только права в отношении своих крепостных, но и обязанности, возложенные на него законом… Таким образом, само его право на землю до известной степени ограничено условиями”.

В отношении монастырских и церковных земель также сохранялась определяющая роль верховной власти, включающая контроль за приобретениями, обмены монастырских земель на государственные, земельные конфискации, испомещение на монастырских землях служилых людей и т.п. (c. 26). Именно верховенство государственной власти над церковными землями, рассмотрение их как резерва государственной земельной собственности и обусловили проведенную в дальнейшем Петром I массовую секуляризацию церковных земель.

Накануне крестьянской реформы 1861 г. государственные, помещичьи и церковные земли, «население которых было обязано выплатами правителю государства, продолжали повсеместно преобладать над территориями, находящимися в частном владении” (c. 17). Еще более определенно высказывается Л. Милов, один из самых авторитетных специалистов конца ХХ в. в области исследования особенностей исторического процесса в феодальной России: «Частнособственническое землевладение господствующего класса никогда не было в России ведущей формой земельной собственности”.

Реалии советского периода российской истории не нуждаются в специальных комментариях – характер социалистической собственности, находящейся в распоряжении колхозов и совхозов, носил ярко выраженный условный характер, и возможности распоряжения землей определялись органами центральной власти.

Российские реформы конца 1990-х годов также не привели к принципиальным изменениям в рассматриваемой области. По данным статистики, 83% сельскохозяйственных угодий находятся в частной собственности у 11 млн. граждан. Но частный характер землепользования не подтверждается, поскольку, «во-первых, эти земли на отдельные участки для индивидуальных собственников в подавляющем большинстве не размежеваны, то есть де-факто земля не приватизирована, во-вторых, крестьяне в основной массе верны коллективным формам работы как более эффективным в современных условиях, в-третьих, ведение рентабельного сельского хозяйства без государственной помощи невозможно” (c. 521).

Описываемый в монографии современный опыт Саратовской области по регулированию земельных отношений, нередко трактуемый как «распродажа земли” и уход государства из этой сферы, также подтверждает вывод о доминировании института верховной условной собственности. Реализация принятого в опережение федерального саратовского закона о земле и осуществление связанных с ним мероприятий показывают, что именно участие правительства Саратовской области, областной думы, слаженная работа региональных и муниципальных органов обеспечивают действенный контроль за оборотом земельных участков, мониторинг земель и развитие экономики землепользования, определяют ограниченный законами и правовыми актами характер права собственности на землю (с. 543–549). Постановление губернатора Саратовской области № 490 от 20 июня 1997 г. «Об установлении нормативной цены земли на территории Саратовской области” закрепляет верховенство региональной и федеральной властей (в соответствии с принятым распределением полномочий между регионами и федеральным центром) в регулировании земельного рынка.

Институт верховной условной собственности, действующий в аграрной сфере российского государства, не является неким кентавром «власти и собственности”, как это любят представлять отдельные ученые, говоря о неразвитости и отсталости такого рода социальных форм. Напротив, структура названного института может быть проанализирована с использованием категорий классического анализа института собственности. Институт верховной условной собственности «расщепляется” на права собственности (закрепленные за верховной властью), владения (переданные землевладельцам, например, помещикам и монастырям) и пользования (до советской власти это была община в разных ее формах, после революции – колхозы и совхозы). В ходе развития института собственности возможности осуществления прав владения и пользования последовательно сближаются (передача земли от помещиков к крестьянским общинам в 1861 г. и после национализации земли в результате Октябрьской революции – от государства к колхозам и совхозам). Современное состояние института верховной условной собственности на землю подразумевает тщательную правовую проработку и законодательное обеспечение всего сложного «пучка” правомочий основных социальных субъектов, имеющих отношение к земле, подготовку нормативной базы, необходимых документов, проведение информационно-правовой пропаганды, обучение всех участников процесса и т.д.

Квазичастные формы собственности на землю

Второй вывод состоит в том, что в нашей стране имели место так называемые квазичастные формы земельной собственности. Как показывает углубленный анализ исторических и современных материалов, в России никогда не существовало частной собственности на землю в ее классическом понимании.

Первой формой индивидуальной крупной земельной собственности являлись княжеские села и охотничьи угодья, положившие начало княжеской вотчине. Последняя была отделена от государственных земель. Позднее к вотчинным землям князя прибавились боярские села, полученные путем княжеских пожалований. Появились боярские (дружинные) вотчины, затем их стали получать в свое распоряжение и дворяне. Вотчина являла собой владение, передаваемое по наследству, вотчинник имел право отчуждать свою землю без санкции князя. Но даже «владение полученной по наследству вотчиной не являлось индивидуальной частной собственностью” (с. 43). Во-первых, само начало вотчинного землевладения приурочивается к элементу дружинному (то есть военно-служилому), таким образом, получение вотчин связывается со службой и исходит от верховной власти. Во-вторых, за те или иные провинности вотчины можно было лишиться. В-третьих, права распоряжения вотчинами существенно ограничивались государством (особенно это касалось княжеских вотчин). В-четвертых, уже в Московском царстве с вотчины отбывается такая же обязательная служба, как и с поместья, то есть условный характер вотчинной собственности становится еще более выраженным.

Все это характеризует вотчины как квазичастные формы, по содержанию не совпадающие с феодальной земельной собственностью европейских государств. «Для средневековья и раннего нового времени России применяемое относительно феодального государства и феодалов (а тем более относительно других социальных слоев и крестьянства в целом) понятие «феодальная собственность” (прежде всего на землю), не является «полной частной собственностью”» (c. 42).

Другой формой индивидуальной земельной собственности, аналогичной частной, многие считают крестьянскую собственность, возникшую после земельной реформы 1861 г. и особенно в ходе столыпинской реформы 1906–1907 гг. Насколько это справедливо? Крестьянское право на землю после освобождения, как отмечал В. Леонтович, «не представляло собой субъективного права в гражданско-юридическом смысле”. Это было право собственности, принадлежавшее крестьянину в составе общины. Общины делились на переделяющиеся и беспередельные. Именно последние характеризовались подворно-наследственным крестьянским землевладением. В отличие от передельных, подворные общины утрачивают – временно или навсегда – земельно-распределительные функции. Но это не отменяло других их функций. В условиях чересполосицы крестьяне продолжали быть связанными общими сроками сева и уборки урожая, которые определяла община. В общинном владении оставались угодья общего пользования (пастбища, выгоны, иногда леса). На общинном сходе решались дела о раскладке податей и т.д. Да и сама собственность крестьянского двора на землю могла быть реализована только внутри общины, смысл которой и заключался в совместном владении землей при индивидуальном ведении хозяйства каждым двором. Таким образом, действительно не справедливо приравнивать права крестьянина в составе подворной общины к правам реального частного собственника земли.

Через 50 лет после передачи земель помещиков в собственность крестьянской общины был сделан еще один шаг в сторону совмещения прав владения и пользования землей. В ходе столыпинской реформы создавались условия выхода крестьян из общины «на отруба” с принадлежащим им земельным участком. Стал ли «отрубной” крестьянин частным собственником? Во-первых, земельные участки, с которыми выходили крестьянские семьи, были невелики, и реформа не решила проблемы малоземелья, характерной для России начала ХХ в. Во-вторых, лишь части новых «отрубников” и хуторян удалось несколько улучшить свое земледельческое хозяйство. Основная масса частично разорялась, частично продавала землю и уходила в города, частично включалась в общекрестьянский конфликт с властью, требуя уравнительного передела, что подтверждают и данные других исследований данного вопроса. Наконец, деятельность нового слоя проходила в условиях крестьянского раскола, вызванного столыпинской реформой. За период до 1 сентября 1914 г. только 26,6% пожелавших выйти из общины получили согласие своего общества, 72,3% из выделившихся должны были прибегнуть для этого к помощи полиции или войск. Порой они могли пахать лишь под охраной. Поэтому трудно судить о формировании реальных прав нового слоя «частных собственников” в начале ХХ в. ввиду как его крайней малочисленности, так и отсутствия свободных условий деятельности.

Можем ли мы считать нынешних фермеров и различные сельскохозяйственные объединения, образовавшиеся на базе прежних колхозов и совхозов, реальными частными земельными собственниками? Что касается сельхозпредприятий, то, как было отмечено выше, приватизации земли де-факто не произошло, в большинстве случаев она осуществлена лишь де-юре, то есть «на бумаге”. Анализ развития фермерских хозяйств также не подтверждает полномасштабной реализации ими прав частной собственности. Кроме того, класс фермеров достаточно малочисленен. С 1994 г. его доля в агарном производстве России колеблется на уровне 2%, а условия деятельности в решающей мере зависят от поддержки государства.

Особенностью функционирования квазичастной формы земельной собственности является ее «затухающий” характер. Возникающая в результате проводимых сверху реформ как специфическая и особенная, она со временем по юридическому и реальному статусу сближается с формами верховной условной собственности. Так, в анализируемой монографии отмечается сближение юридического статуса вотчины и поместья в течение XVII в. (c. 21). Далее, обосновывается неправомерность тезиса о качественном различии обычной и подворной общины, доказывается, что ошибочно трактовать общинное (передельные общины) и подворное (беспередельные общины) землевладение, являющееся результатом столыпинской реформы, как «докапиталистические” и «капиталистические”. «Было бы ошибкой утверждать, что подворное землевладение носило чисто капиталистический характер, а общинное было пережиточным, докапиталистическим” (c. 154). Между ними было больше сходства, чем различий. Наконец, известно сближение статусов индивидуально-коллективной (колхозной) и государственной (совхозной) форм земельной собственности в советский период.

Поиск институционального баланса в земельной собственности

Третий вывод, который можно сделать, прочитав книгу, – на протяжении всей российской истории идет трудный поиск оптимального соотношения двух названных форм собственности. Заметим, что квазичастная (и личная) форма собственности всегда занимала подчиненное положение и была распространена существенно меньше: в разные исторические периоды ее доля не превышала 1/3 всех земель России, используемых в аграрном производстве.

Например, какова была доля вотчинных земель в средние века? Соотношение вотчин и поместий постоянно менялось: превалировала раздача то поместий, то вотчин. Но если предположить, что в период их широкого распространения в среднем пропорция поместий и вотчин была примерно одинакова (такое предположение позволяют сделать приводимые на страницах книги данные), то долю вотчин, или квазичастной собственности к середине XVII в. можно оценить на уровне 25–30 %.

Во времена столыпинской аграрной реформы 1906–1907 гг. крестьяне, желавшие выйти из общины, несмотря на активную государственную поддержку, не стали преобладающей социальной группой. До 1 сентября 1914 г. выделилось около 1/5 всех крестьян, причем процесс выделения крестьян из общины характеризовался тенденцией к замедлению: «подавляющее число домохозяев (74%) на десятом году реформы, а точнее по состоянию на 1 января 1916 г., оставалось в общине¼ Немало вышедших вновь вернулось в общину”.

Аналогичная ситуация наблюдалась и в ходе реформирования в 1990-е годы. Закон РФ о крестьянском (фермерском) хозяйстве и реорганизация колхозов и совхозов создали в начале 1990-х годов предпосылки для самостоятельного ведения хозяйства всеми желающими. С каждым годом фермерских хозяйств становилось все больше. Но с 1994 г. темпы прироста фермерских хозяйств начали снижаться. При этом нарастал процесс разорения крестьянских хозяйств. С 1997 г. число хозяйств, прекративших свою деятельность, стало превышать число вновь создаваемых хозяйств. Если в 1997 г. число фермерских хозяйств по сравнению с предыдущим годом сократилось на 1,5 тыс., то в 1998 – на 4,3 тыс., в 1999 – на 4,1 тыс., а в 2000 г. – уже на 9,1 тыс.

Взрывной рост квазичастной собственности присущ, как правило, периодам так называемых либеральных реформ. Они, в свою очередь, следуют за кризисами, в ходе которых доля квазичастных форм ничтожна. После окончания кризиса или по истечении срока активной реформаторской деятельности доля земли, находящейся в квазичастной собственности, снова уменьшается. Если в результате условная верховная собственность начинает тотально доминировать, страна вновь приходит к аграрному кризису. Поэтому важно определение пропорций, в которых должны быть представлены и та, и другая одинаково необходимые формы собственности.

Как следует из монографии, устойчивость и выбор конкретных социально-экономических форм реализации отношений земельной собственности в России обусловливаются в конечном счете не политической волей властей (как хотелось бы сторонникам кардинальных преобразований) или спецификой менталитета и культурных образцов (как утверждают сторонники консервативного порядка вещей). В каждый момент времени проведение земельной политики представляет собой труднейший компромисс между различными группами интересов акторов (как сказали бы социологи), действующих в аграрной сфере.

В книге содержится глубокий социологический анализ умонастроений и предпочтений различных социальных групп, выражающих их интересы в отношении земельной собственности – правительства, помещиков, дворян, «земельных аристократов”, представителей крестьянства, различных партий. Монография снимает исторический налет многочисленных мифологем, социальных штампов и на основе разнообразных исторических источников – от царских рекриптов до эпистоляристики – восстанавливает суть имевших место споров. Становится ясно, что та или иная организационная форма, следующая в русле исторической эволюции, является обусловленным временем решением для обеспечения выживания государства как целого или всей совокупности аграрного населения, составляющего остов социальной структуры нашего отечества. Другими словами, устойчивость экономического выбора диктуется целесообразностью, или, говоря современным языком институционалистов, подчиняется закону экономии трансакционных издержек. Экономические отношения формируются в тесной связи с условиями ведения сельскохозяйственного производства, территориальными различиями в климате, плодородии почв, системах земледелия и т.д.

Показательны в этом плане история и устройство крестьянской общины. Ограничимся здесь лишь наблюдениями экономического характера, не анализируя роль общины в социальной и административно-поселенческой структурах российского государства. Во-первых, община являлась элементом экономического механизма, обеспечивающего непрерывность аграрного производства в условиях рискованного земледелия, характерного для большей части России. Во-вторых, она способствовала выживанию отдельного крестьянина. Так, система полос, по сути, служила страховым условием получения определенного урожая каждой крестьянской семьей. При нестабильном климате чересполосица нивелировала влияние местоположения участка и ограждала крестьянские хозяйства от разорения. «Имея участки в разных местах, крестьянин мог рассчитывать на ежегодный средний урожай. В засушливый год выручали полосы в низинах и лощинах, в дождливый – на взгорках” (c. 159). Так что семья оставалась с хлебом и могла нести тягло по выплате податей, идущих на общегосударственные нyжды. В-третьих, имела свои основания и система переделов, периодически запрещаемых центральным правительством, особенно во времена столыпинских реформ. Их целью было привести во взаимное соответствие наличные силы крестьянских семей и тот объем сельскохозяйственного труда, который надлежало выполнить общине для исполнения своей экономической роли в масштабах государства. Увеличение или уменьшение семей приводили к соответствующему изменению площади обрабатываемых участков. В-четвертых, суммарные издержки на освоение новых технологий в общине были существенно меньше. Так, переход от традиционного трехполья к более совершенным севооборотам для подворной деревни был более сложным, чем для общинной (c. 155). Со временем задача совместного выживания членов общины заменялась задачей поддержания исправных хозяйств и воспроизводства рабочей силы, а затем – и задачей повышения доходности совместно используемых земель (c. 176).

Авторы книги призывают не абсолютизировать ни одну из форм собственности и ратуют за их сочетание при том, что они будут поставлены в равные правовые и экономические условия. Такая позиция соответствует современным представлениям отечественной и мировой экономической мысли о роли естественного отбора в соревновании различных форм собственности, «при котором различные группы населения – номинальные или титульные, собственники, управляющий персонал, работники, арендаторы – обладают теми или иными полномочиями по владению, распоряжению и использованию собственности”.

Вопросы, которые ставят историки перед экономической наукой

Первый вопрос – о парадигме осмысления исторического процесса в России, его периодизации. Так, авторы рассматриваемой монографии активно используют методологию формационного подхода и выделяемые в нем этапы развития способов производства. Например, первая глава прямо называется «Собственность в феодальной России”. Ее автор Н. Горская специально отмечает, что исходит из понимания исторического процесса, основанного на данном подходе, поскольку, по ее мнению, «попытки… подняться на более высокий уровень осмысления исторического процесса путем употребления понятий «цивилизационный подход”, «доиндустриальное”, «индустриальное” и «постиндустриальное общество” пока не принесли желаемого результата» (c. 9).

В то же время и формационный подход не всегда представляется адекватным. Авторы часто указывают, что попытки анализировать земельные отношения в европейских терминах малопродуктивны. Например, понятие «феодальная собственность” (прежде всего на землю) не тождественно понятию «полной частной собственности”, как это имело место за западными границами России (c. 42). Поэтому историки, анализируя факты, ожидают от обществоведов и экономистов разработки адекватной методологии социального анализа, необходимого категориального аппарата, позволяющего увязывать наблюдаемые факты в цельную систему.

Второй вопрос, тесно связанный с первым, заключается в том, каким образом исторические данные могут стать аргументами при обосновании тех или иных путей реформирования современной России. Исторические сопоставления в обществоведении – аналог экспериментальных данных в естественных науках. Здесь в качестве условий и приборов эксперимента выступает научная методологическая схема, которую предоставляют в распоряжение историков экономические и социальные теории. В свою очередь, социально-экономические теории позволяют упорядочить и целенаправленно анализировать исторический материал. Поэтому так актуально, на наш взгляд, совместное обсуждение всех вопросов, в том числе и такого важного, как институт земельной собственности, в среде историков и экономистов.

Есть и другая важная сторона подобного взаимодействия. Исторические исследования выступают своеобразным фильтром для оценки теоретических концепций, предлагаемых обществоведами. Одновременно исторические данные позволяют верифицировать и углубить социально-экономические теории, описывающие устройство российского общества. Историки предоставляют в распоряжение всех обществоведов важный исторический материал, на основе которого можно дополнительно аргументировать или опровергать положения тех или иных предлагаемых концепций. Вот почему взаимное прочтение работ историков и экономистов может быть для них весьма полезным.

Статья 36. Приобретение прав на земельные участки, которые находятся в государственной или муниципальной собственности и на которых расположены здания, строения, сооружения.

1. Граждане и юридические лица, имеющие в собственности, хозяйственном ведении или оперативном управлении здания, строения, сооружения, расположенные на земельных участках, находящихся в государственной или муниципальной собственности, приобретают права на эти земельные участки в соответствии с настоящим Кодексом.

Исключительное право на приватизацию земельных участков или приобретение права аренды земельных участков имеют граждане и юридические лица — собственники зданий, строений, сооружений в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, федеральными законами.

2. В существующей застройке земельные участки, на которых находятся сооружения, входящие в состав кондоминиума, жилые здания и иные строения, предоставляются в качестве общего имущества в общую долевую собственность домовладельцев в порядке и на условиях, которые установлены Федеральным законом «О товариществах собственников жилья».

3. В случае, если здание (помещения в нем), находящееся на неделимом земельном участке, принадлежит нескольким лицам на праве собственности, эти лица имеют право на приобретение данного земельного участка в общую долевую собственность или в аренду с множественностью лиц на стороне арендатора, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, федеральными законами.

В случае, если в здании, находящемся на неделимом земельном участке, помещения принадлежат одним лицам на праве собственности, другим лицам на праве хозяйственного ведения или всем лицам на праве хозяйственного ведения, эти лица имеют право на приобретение данного земельного участка в аренду с множественностью лиц на стороне арендатора, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, федеральными законами. При этом договор аренды земельного участка заключается с условием согласия сторон на вступление в этот договор иных правообладателей помещений в этом здании.

Федеральные казенные предприятия и государственные или муниципальные учреждения — правообладатели помещений в этом здании обладают правом ограниченного пользования земельным участком для осуществления своих прав на принадлежащие им помещения.

4. В случае, если помещения в здании, расположенном на неделимом земельном участке, закреплены за несколькими федеральными казенными предприятиями и государственными или муниципальными учреждениями, данный земельный участок предоставляется одному из этих лиц на основании решения собственника земельного участка в постоянное (бессрочное) пользование, а другие из этих лиц обладают правом ограниченного пользования земельным участком для осуществления своих прав на закрепленные за ними помещения.

5. Для приобретения прав на земельный участок граждане или юридические лица, указанные в настоящей статье, совместно обращаются в исполнительный орган государственной власти или орган местного самоуправления, предусмотренные статьей 29 настоящего Кодекса, с заявлением о приобретении прав на земельный участок с приложением его кадастровой карты (плана).

6. Исполнительный орган государственной власти или орган местного самоуправления, предусмотренные статьей 29 настоящего Кодекса, в двухнедельный срок со дня поступления указанного в пункте 5 настоящей статьи заявления принимает решение о предоставлении земельного участка в собственность бесплатно в соответствии с пунктом 2 статьи 28 настоящего Кодекса, а в случаях, указанных в пункте 1 статьи 20 настоящего Кодекса, на праве постоянного (бессрочного) пользования либо готовит проект договора купли — продажи или аренды земельного участка и направляет его заявителю с предложением о заключении соответствующего договора.

7. В случае отсутствия кадастровой карты (плана) земельного участка орган местного самоуправления на основании заявления гражданина или юридического лица либо по обращению предусмотренного статьей 29 настоящего Кодекса исполнительного органа государственной власти на основании дежурной кадастровой карты (плана), содержащей сведения о местоположении земельного участка, и градостроительной документации в месячный срок со дня поступления указанных заявления либо обращения обеспечивает изготовление кадастровой карты (плана) земельного участка и утверждает проект его границ.

Границы и размеры земельного участка определяются с учетом фактически используемой площади земельного участка в соответствии с требованиями земельного и градостроительного законодательства. Границы земельного участка устанавливаются с учетом красных линий, границ смежных земельных участков (при их наличии), естественных границ земельного участка.

8. Исполнительный орган государственной власти или орган местного самоуправления, предусмотренные статьей 29 настоящего Кодекса, в двухнедельный срок со дня представления проекта границ земельного участка принимает решение о предоставлении этого земельного участка лицам, указанным в пункте 5 настоящей статьи, и направляет им копию решения с приложением проекта границ земельного участка.

На основании проекта границ земельного участка за счет указанных лиц устанавливаются границы земельного участка на местности и обеспечивается изготовление кадастровой карты (плана) земельного участка.

9. Иностранные граждане, лица без гражданства и иностранные юридические лица — собственники зданий, строений, сооружений имеют право на приобретение земельных участков в собственность в порядке, установленном настоящей статьей, и в соответствии с пунктом 2 статьи 5, пунктом 3 статьи 15 и пунктами 4 и 5 статьи 28 настоящего Кодекса.

Земельный кодекс Российской Федерации

Принят
Государственной Думой
28 сентября 2001 года
Одобрен Советом Федерации
10 октября 2001 года

Глава I. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ

Статья 1. Основные принципы земельного законодательства
Статья 2. Земельное законодательство
Статья 3. Отношения, регулируемые земельным законодательством
Статья 4. Применение международных договоров Российской Федерации
Статья 5. Участники земельных отношений
Статья 6. Объекты земельных отношений
Статья 7. Состав земель в Российской Федерации
Статья 8. Отнесение земель к категориям, перевод их из одной категории в другую
Статья 9. Полномочия Российской Федерации в области земельных отношений
Статья 10. Полномочия субъектов Российской Федерации в области земельных отношений
Статья 11. Полномочия органов местного самоуправления в области земельных отношений

Глава II. ОХРАНА ЗЕМЕЛЬ

Статья 12. Цели охраны земель
Статья 13. Содержание охраны земель
Статья 14. Использование земель, подвергшихся радиоактивному и химическому загрязнению

Глава III. СОБСТВЕННОСТЬ НА ЗЕМЛЮ

Статья 15. Собственность на землю граждан и юридических лиц
Статья 16. Государственная собственность на землю
Статья 17. Собственность Российской Федерации (федеральная собственность) на землю
Статья 18. Собственность на землю субъектов Российской Федерации
Статья 19. Муниципальная собственность на землю

Глава IV. ПОСТОЯННОЕ (БЕССРОЧНОЕ) ПОЛЬЗОВАНИЕ, ПОЖИЗНЕННОЕ НАСЛЕДУЕМОЕ ВЛАДЕНИЕ ЗЕМЕЛЬНЫМИ УЧАСТКАМИ, ОГРАНИЧЕННОЕ ПОЛЬЗОВАНИЕ ЧУЖИМИ ЗЕМЕЛЬНЫМИ УЧАСТКАМИ (СЕРВИТУТ), АРЕНДА ЗЕМЕЛЬНЫХ УЧАСТКОВ, БЕЗВОЗМЕЗДНОЕ СРОЧНОЕ ПОЛЬЗОВАНИЕ ЗЕМЕЛЬНЫМИ УЧАСТКАМИ

Статья 20. Постоянное (бессрочное) пользование земельными участками
Статья 21. Пожизненное наследуемое владение земельными участками
Статья 22. Аренда земельных участков
Статья 23. Право ограниченного пользования чужим земельным участком (сервитут)
Статья 24. Безвозмездное срочное пользование земельными участками

Глава V. ВОЗНИКНОВЕНИЕ ПРАВ НА ЗЕМЛЮ

Статья 25. Основания возникновения прав на землю
Статья 26. Документы о правах на земельные участки
Статья 27. Ограничения оборотоспособности земельных участков
Статья 28. Приобретение прав на земельные участки, находящиеся в государственной или муниципальной собственности
Статья 29. Исполнительные органы государственной власти и органы местного самоуправления, осуществляющие предоставление земельных участков
Статья 30. Порядок предоставления земельных участков для строительства из земель, находящихся в государственной или муниципальной собственности
Статья 31. Выбор земельных участков для строительства
Статья 32. Принятие решения о предоставлении земельного участка для строительства
Статья 33. Нормы предоставления земельных участков
Статья 34. Порядок предоставления гражданам земельных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности, для целей, не связанных со строительством
Статья 35. Переход права на земельный участок при переходе права собственности на здание, строение, сооружение
Статья 36. Приобретение прав на земельные участки, которые находятся в государственной или муниципальной собственности и на которых расположены здания, строения, сооружения
Статья 37. Особенности купли — продажи земельных участков
Статья 38. Приобретение земельного участка из земель, находящихся в государственной или муниципальной собственности, или права на заключение договора аренды такого земельного участка на торгах (конкурсах, аукционах)
Статья 39. Сохранение права на земельный участок лиц, не являющихся собственниками земельного участка, при разрушении здания, строения, сооружения

Глава VI. ПРАВА И ОБЯЗАННОСТИ СОБСТВЕННИКОВ ЗЕМЕЛЬНЫХ УЧАСТКОВ, ЗЕМЛЕПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ, ЗЕМЛЕВЛАДЕЛЬЦЕВ И АРЕНДАТОРОВ ЗЕМЕЛЬНЫХ УЧАСТКОВ ПРИ ИСПОЛЬЗОВАНИИ ЗЕМЕЛЬНЫХ УЧАСТКОВ

Статья 40. Права собственников земельных участков на использование земельных участков
Статья 41. Права на использование земельных участков землепользователями, землевладельцами и арендаторами земельных участков
Статья 42. Обязанности собственников земельных участков и лиц, не являющихся собственниками земельных участков, по использованию земельных участков
Статья 43. Осуществление прав на земельный участок

Глава VII. ПРЕКРАЩЕНИЕ И ОГРАНИЧЕНИЕ ПРАВ НА ЗЕМЛЮ

Статья 44. Основания прекращения права собственности на земельный участок
Статья 45. Основания прекращения права постоянного (бессрочного) пользования земельным участком, права пожизненного наследуемого владения земельным участком
Статья 46. Основания прекращения аренды земельного участка
Статья 47. Основания прекращения права безвозмездного срочного пользования земельным участком
Статья 48. Основания прекращения сервитута
Статья 49. Изъятие, в том числе путем выкупа, земельных участков для государственных или муниципальных нужд
Статья 50. Конфискация земельного участка
Статья 51. Реквизиция земельного участка
Статья 52. Условия и порядок отчуждения земельного участка
Статья 53. Условия и порядок отказа лица от права на земельный участок
Статья 54. Условия и порядок принудительного прекращения прав на земельный участок лиц, не являющихся его собственниками, ввиду ненадлежащего использования земельного участка
Статья 55. Условия и порядок изъятия земельных участков для государственных или муниципальных нужд
Статья 56. Ограничение прав на землю

Глава VIII. ВОЗМЕЩЕНИЕ УБЫТКОВ И ПОТЕРЬ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННОГО ПРОИЗВОДСТВА И ЛЕСНОГО ХОЗЯЙСТВА ПРИ ИЗЪЯТИИ ЗЕМЕЛЬНЫХ УЧАСТКОВ ДЛЯ ГОСУДАРСТВЕННЫХ ИЛИ МУНИЦИПАЛЬНЫХ НУЖД

Статья 57. Возмещение убытков при изъятии земельных участков для государственных или муниципальных нужд, ухудшении качества земель, временном занятии земельных участков, ограничении прав собственников земельных участков, землепользователей, землевладельце
Статья 58. Возмещение потерь сельскохозяйственного производства и потерь лесного хозяйства

Глава IX. ЗАЩИТА ПРАВ НА ЗЕМЛЮ И РАССМОТРЕНИЕ ЗЕМЕЛЬНЫХ СПОРОВ

Статья 59. Признание права на земельный участок
Статья 60. Восстановление положения, существовавшего до нарушения права на земельный участок, и пресечение действий, нарушающих право на земельный участок или создающих угрозу его нарушения
Статья 61. Признание недействительным акта исполнительного органа государственной власти или акта органа местного самоуправления
Статья 63. Возмещение убытков
Статья 64. Гарантии прав на землю при изъятии земельных участков для государственных или муниципальных нужд
Статья 65. Рассмотрение земельных споров

Глава X. ПЛАТА ЗА ЗЕМЛЮ И ОЦЕНКА ЗЕМЛИ

Статья 65. Платность использования земли
Статья 66. Оценка земли

Глава XI. МОНИТОРИНГ ЗЕМЕЛЬ, ЗЕМЛЕУСТРОЙСТВО И ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ЗЕМЕЛЬНЫЙ КАДАСТР

Статья 67. Государственный мониторинг земель
Статья 68. Землеустройство
Статья 69. Организация и порядок проведения землеустройства
Статья 70. Государственный земельный кадастр

Глава XII. КОНТРОЛЬ ЗА СОБЛЮДЕНИЕМ ЗЕМЕЛЬНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА, ОХРАНОЙ И ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ ЗЕМЕЛЬ (ЗЕМЕЛЬНЫЙ КОНТРОЛЬ)

Статья 71. Государственный земельный контроль
Статья 72. Муниципальный и общественный земельный контроль
Статья 73. Производственный земельный контроль

Глава XIII. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ПРАВОНАРУШЕНИЯ В ОБЛАСТИ ОХРАНЫ И ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ЗЕМЕЛЬ

Статья 74. Административная и уголовная ответственность за земельные правонарушения
Статья 75. Дисциплинарная ответственность за земельные правонарушения
Статья 76. Возмещение вреда, причиненного земельными правонарушениями

Глава XIV. ЗЕМЛИ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННОГО НАЗНАЧЕНИЯ

Статья 77. Понятие и состав земель сельскохозяйственного назначения
Статья 78. Использование земель сельскохозяйственного назначения
Статья 79. Особенности использования сельскохозяйственных угодий
Статья 80. Фонд перераспределения земель
Статья 81. Предоставление земель сельскохозяйственного назначения гражданам для ведения крестьянского (фермерского) хозяйства и личного подсобного хозяйства, гражданам и их объединениям для ведения садоводства, огородничества и дачного строительства
Статья 82. Предоставление земель сельскохозяйственного назначения хозяйственным обществам и товариществам, производственным кооперативам, государственным и муниципальным унитарным предприятиям, иным коммерческим организациям, религиозным организациям, каз

Глава XV. ЗЕМЛИ ПОСЕЛЕНИЙ

Статья 83. Понятие земель поселений
Статья 84. Черта городских, сельских поселений и порядок ее установления
Статья 85. Состав земель поселений и зонирование территорий
Статья 86. Пригородные зоны

Глава XVI. ЗЕМЛИ ПРОМЫШЛЕННОСТИ, ЭНЕРГЕТИКИ, ТРАНСПОРТА, СВЯЗИ, РАДИОВЕЩАНИЯ, ТЕЛЕВИДЕНИЯ, ИНФОРМАТИКИ, ЗЕМЛИ ДЛЯ ОБЕСПЕЧЕНИЯ КОСМИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ, ЗЕМЛИ ОБОРОНЫ, БЕЗОПАСНОСТИ И ЗЕМЛИ ИНОГО СПЕЦИАЛЬНОГО НАЗНАЧЕНИЯ

Статья 87. Состав земель промышленности, энергетики, транспорта, связи, радиовещания, телевидения, информатики, земель для обеспечения космической деятельности, земель обороны, безопасности и земель иного специального назначения
Статья 88. Земли промышленности
Статья 89. Земли энергетики
Статья 90. Земли транспорта
Статья 91. Земли связи, радиовещания, телевидения, информатики
Статья 92. Земли для обеспечения космической деятельности
Статья 93. Земли обороны и безопасности

Глава XVII. ЗЕМЛИ ОСОБО ОХРАНЯЕМЫХ ТЕРРИТОРИЙ И ОБЪЕКТОВ

Статья 94. Понятие и состав земель особо охраняемых территорий
Статья 95. Земли особо охраняемых природных территорий
Статья 96. Земли лечебно — оздоровительных местностей и курортов
Статья 97. Земли природоохранного назначения
Статья 98. Земли рекреационного назначения
Статья 99. Земли историко — культурного назначения
Статья 100. Особо ценные земли

Глава XVIII. ЗЕМЛИ ЛЕСНОГО ФОНДА, ЗЕМЛИ ВОДНОГО ФОНДА И ЗЕМЛИ ЗАПАСА

Статья 101. Земли лесного фонда
Статья 102. Земли водного фонда
Статья 103. Земли запаса

Президент
Российской Федерации
В. ПУТИН

Москва, Кремль
25 октября 2001 года
N 136-ФЗ

Мустакимов Н. С., Попрухина Е. А.

т

УДК 349.412

ПРОБЛЕМЫ ПОНЯТИЯ И СОДЕРЖАНИЯ ПРАВА СОБСТВЕННОСТИ НА ЗЕМЛЮ

Мустакимов Наил Салимович,

кандидат юридических наук, доцент, заведующий кафедрой частного права России и зарубежных стран Марийского государственного университета, г. Йошкар-Ола. E-mail: mustakim@bk.ru

Попрухина Екатерина Александровна,

магистрант Марийского государственного университета, г. Йошкар-Ола. E-mail: Ecce.Katerina@yandex.ru

Статья посвящена выявлению и решению проблем понятийных аспектов и содержания данного права собственности на землю. С этой целью в объективном и в субъективном смыслах сформулировано определение права собственности на землю и разработаны отсутствующие в действующем законодательстве определения понятий «земля» и «часть земельного участка», предложены рекомендации, когда следует применять эти термины; рассмотрены проблемы неточности и неоднозначности трактовки законодателем содержания права собственности и согласованности Земельного и Гражданского кодексов Российской Федерации.

Ключевые слова: право собственности на землю, земля, земли, земельный участок, часть земельного участка, содержание права собственности на землю; правомочия владения, пользования, распоряжения.

Земля является для человечества важнейшим объектом материального мира. Адекватным ценности земли как объекту правовых отношений должно быть регулирование земельных отношений, поскольку землю нельзя приравнять ни к одному имущественному объекту .

Эффективность правового регулирования во многом зависит от уровня восприятия и понимания тех лексических единиц, которые составляют основу юридического текста. Однако в связи с тем, что принятые за последнее время основные земельные законы являются одними из наиболее часто изменяемых, возникает путаница и с понятийным аппаратом, и с содержанием права собственности на землю .

Право собственности на землю — совокупность юридических норм, регулирующих право владения, право пользования и право распоряжения землей ее собственником по своему усмотрению и в своем интересе в пределах, установленных законом. Это -объективное право собственности. Им обладают все субъекты прав на землю . В субъективном плане право собственности на землю — это право конкретного субъекта на определенный земельный участок, приобретенный в установленном законом порядке и означенный на местности соответствующими межевыми знаками. Понятие субъективного права можно сформулировать следующим образом: право собственности на землю — это закрепленные гражданским и земельным законодательством права владения, пользования и распоряжения землей ее собственником по своему усмотрению и в своем интересе в пределах, допускаемых законом .

Одной из проблем, связанных с понятием права собственности на землю является то, что в действующем законодательстве неопределенным является

употребление самого понятия «земля» (как объекта земельных отношений и, следовательно, объекта права собственности на землю), что приводит к нарушению либо неосуществлению прав собственности в силу их неопределенности. Согласно ст. 6 Земельного кодекса Российской Федерации (далее — ЗК РФ) объектами земельных отношений могут быть: 1) земля как природный объект и природный ресурс, 2) земельные участки, 3) части земельных участков. В главе «Собственность на землю» Земельного кодекса под собственностью на землю понимается как собственность на земельные участки, так и на «земли».

В таком случае возникает необходимость в точном определении понятий «земля» («земли»), «части земельных участков». Но в ЗК РФ дается расшифровка только понятия земельного участка. Согласно ст. 6 ЗК РФ, земельный участок как объект права собственности является недвижимой вещью, которая представляет собой часть земной поверхности и имеет характеристики, позволяющие определить её в качестве индивидуально определенной вещи. Такими характеристиками являются местоположение (адрес) земельного участка и его площадь, которые возникают при установлении границ, а также целевое назначение, разрешенное использование, кадастровый номер и другие.

Юридические определения понятий «земля» и «часть земельного участка» отсутствуют. Кроме того, нет точного указания на то, в каких случаях следует применять понятие «земля», «земли», а когда — «земельный участок».

Из главы III ЗК РФ «Собственность на землю» следует, что в частной собственности граждан и юридических лиц могут находиться только земельные участки, прошедшие государственный кадастровый

Ф1

Гражданское право и процесс

учет. В данной главе имеет место отождествление понятий «земли» и «земельный участок»: в названиях статей данной главы употребляется термин «земля», однако в самом тексте статей — термин «земельные участки». Видимо, имеется в виду, что земля (земли) — это совокупность индивидуализированных земельных участков. Когда не индивидуализируется конкретный участок земли, употребляется понятие «земля», которое употребляется относительно земель, составляющих фонд природных ресурсов (согласно ст. 1 ЗК РФ земля — природный объект, охраняемый в качестве важнейшей составляющей части природы, природный ресурс, используемый в качестве средства производства). А если возникают правовые отношения относительно определенного участка с указанием его характеристик как имущества, то употребляется понятие «земельный участок» .

ЗК РФ также не дает понятия «части земельного участка». О части земельного участка упоминается в п. 1 ст. 35 ЗК РФ, согласно смыслу, которой при приобретении в собственность здания или сооружения, находящегося на чужом земельном участке, к приобретателю переходит та часть земельного участка, которая занята зданием или сооружением и необходима для их использования. Причем права на часть земельного участка переходят на тех же условиях и в том же объеме, что принадлежали прежнему их собственнику.

При этом возникает вопрос: может ли часть земельного участка быть самостоятельным объектом гражданских прав и вовлекаться в этом качестве в гражданско-правовые сделки? Представляется верной позиция, в соответствии с которой часть земельного участка не может в качестве самостоятельного объекта вовлекаться в сделки, связанные с отчуждением вещных прав на землю, в первую очередь, прав собственности.

При продаже части земельного участка (если часть не меньше минимально допустимого размера земельного участка из земель сельскохозяйственного назначения) особое значение приобретает его делимость. Однако в процессе совершения данной сделки необходимо выделить эту часть и удостоверить права на него надлежащим образом. Это, в свою очередь, приводит к появлению двух новых объектов гражданских прав, и выделенная часть, так же как и оставшаяся, уже не являются частями единого целого, а приобретают свой индивидуальный правовой режим. Поэтому продажа части земельного участка является невозможной.

В то же время часть земельного участка может быть предметом некоторых сделок, влекущих возникновение обязательственных прав. Например, из смысла п. 2 ст. 26 ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» усматривается, что часть земельного участка

может быть объектом аренды. Так, в соответствии с указанным пунктом, если в аренду сдается земельный участок или часть его, к договору аренды, представляемому на государственную регистрацию прав, прилагается кадастровый план земельного участка с указанием части его, сдаваемой в аренду. Таким образом, Закон четко указывает на возможность заключения договора аренды по поводу части земельного участка.

Кроме того, анализ содержания Правил оформления кадастрового плана земельного участка свидетельствует о том, что часть земельного участка с точки зрения кадастрового учета может быть описана путем ее обозначения на кадастровом плане всего земельного участка с указанием границ и присвоением учетного номера.

Таким образом, часть земельного участка может быть объектом сделок, но в несколько ограниченном объеме, то есть объектом таких сделок, при которых не происходит перехода вещных прав, в первую очередь, права собственности на соответствующую часть земельного участка . Поэтому, когда государственная регистрация сделки с земельным участком обязательна, под частью земельного участка, вероятно, нужно понимать только ту его часть, которая после реального раздела стала самостоятельным земельным участком .

Из всего сказанного можно сделать вывод о том, что часть земельного участка — это часть, выделенная в натуре на местности, то есть реальная доля земельного участка , права на которую удостоверены надлежащим образом. Причем соответствующая выделенная часть может быть объектом только таких сделок, при которых на нее не происходит перехода вещных прав, в первую очередь, права собственности , а в случаях, предусматривающих последующий переход на данную часть вещных прав, после реального раздела она становится самостоятельным земельным участком .

Однако понятие части земельного участка, как и понятие земли, должно было быть дано законодателем в Земельном кодексе. Очевидно, необходима корректировка ст. 6 ЗК РФ с введением определений данных понятий.

Положительным признаком права собственности на землю, как и права собственности в целом, является соединение воедино трех известных правомочий: владения, пользования и распоряжения (п. 1 ст. 209 ГК РФ) .

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Вместе с тем, следует обратить внимание на указанную в юридической литературе проблему неточности и неоднозначности трактовки законодателем содержания права собственности, а следовательно, и основанного на нем права собственности на землю. Неточность по мнению, например, автора учебника Н. Н. Агафоновой «выражается в том, что при пе-

Мустакимов Н. С., Попрухина Е. А.

редаче другим субъектам права правомочий владения пользования и распоряжения имуществом право собственности, согласно п. 2. ст. 209 ГК РФ, продолжает оставаться у собственника, в итоге получается «голое право собственности без правомочий, с чем нельзя согласиться». Данная позиция представляется верной, поскольку даже при доверительном управлении данные правомочия передаются в пределах, установленных законом и договором, то есть основная власть относительно правомочий всё равно остается у собственника (здесь не берется в рассмотрение недееспособный собственник-индивид, поскольку в рассматриваемой статье 209 ГК РФ говорится, что «собственник вправе … передать…», то есть он действует по своей воле, и подразумевается полная дееспособность). Но если принять во внимание фразу «по своему усмотрению» п. 2 ст. 209 ГК РФ и расшифровать её как «в определенных пределах», то оспариваемая формулировка «собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону. в том числе. передавать им , оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом.» и не будет означать возможности полной передачи правомочий владения, пользования и распоряжения с сохранением права собственности. Однако это «вольная» расшифровка, и все-таки присутствует неточность, неоднозначность трактовки.

При определении возможностей собственника относительно правомочий владения, пользования и распоряжения в праве собственности на землю возникает проблема согласованности ЗК РФ и ГК РФ. Так, в ст. 5 ЗК РФ предусмотрены следующие права на землю: право собственности; право постоянного (бессрочного) пользования (предполагает правомочия владения и пользования); право безвозмездного пользования (предполагает правомочия владения и пользования); право пожизненного наследуемого владения (предполагает правомочия владения и пользования); право аренды земельного участка (предполагает правомочия владения и пользования); право сервитута (предполагает правомочие ограниченного пользования чужим земельным участком). То есть собственник земельного участка по ЗК РФ может в определенных пределах передавать правомочия владения и пользования, а правомочие распоряжения может осуществлять только собственник, без возможности частичной передачи правомочия распоряжения по договору с субъектом права, не являющимся собственником. В ЗК РФ не предусмотрены такие права, как право хозяйственного ведения и право оперативного управления, а также возможность передачи в доверительное управление, что определено для недвижимости (к которой отнесена и земля) Гражданским кодексом. Согласно ст. 260 ГК РФ «лица, имеющие в собственно-

сти земельный участок, вправе продавать его, дарить, отдавать в залог или сдавать в аренду и распоряжаться им иным образом (статья 209) постольку, поскольку соответствующие земли на основании закона не исключены из оборота или не ограничены в обороте». В приведенной статье после слов «и распоряжаться им иным образом» дается ссылка на ст. 209 ГК РФ, в п. 4 которой сказано, что собственник может передать свое имущество в доверительное управление, а также «по своему усмотрению» (в определенных пределах) «. передавать. права владения, пользования и распоряжения», что в принципе подразумевает права хозяйственного ведения и оперативного управления. Поэтому, если брать во внимание полное содержание ст. 209 ГК РФ для земель, которые не исключены из оборота и не ограничены в обороте, возможно осуществление прав хозяйственного ведения и оперативного управления, а также передача в доверительное управление. Тогда получается, что по ГК РФ возможности относительно правомочий собственника земли шире, чем по ЗК РФ, и они совпадают с данными возможностями права собственности в целом для земель, которые не исключены из оборота и не ограничены в обороте. При этом возникает вопрос: на нормы какого законодательства — гражданского или земельного -следует опираться при определении возможностей содержания права собственности на землю, и может ли земля быть передана в доверительное управление, хозяйственное ведение, оперативное управление?

Следует отметить, что в п. 1 ст. 260 ГК РФ законодатель, ссылаясь на ст. 209, видимо, допустил неточность. Поэтому следует откорректировать данную ссылку на ст. 209, заменив ее ссылкой на п. 3 ст. 209. В таком случае следует опираться только на нормы исключительно ЗК РФ, и можно сделать вывод о том, что в отношении земли, невозможно осуществление прав доверительного управления и хозяйственного ведения, а также она не может быть передана в доверительное управление

Литература

1. Аверьянова Н. Н. Земельное право в вопросах и ответах: учебное пособие. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 2016. 96 с.

3. Агафонов В. Б. Земельное право: учебник для бакалавров / отв. ред. Н. Г. Жаворонкова, О. А. Романова. — М.: Проспект, 2014. 352 с.

5. Ващенко Ю. С. Дихотомическое соотношение понятий публичного и частного начала в земельных правоотношениях // Журнал Евразийская адвокатура. 2013. Вып. 5. С. 78-86.

Гражданское право и процесс

6. Костина О. В. Правовой режим земельного участка как недвижимой вещи // Научные ведомости. 2008. Вып. 4. С. 134-140.

9. Ерофеев Б. В. Земельное право: учебник для вузов. М.: ООО «Профобразование», 2001. 656 с.

10. Шараф А. Э. О разграничении понятий «земля» и «земельный участок» // Вестник ТИСБИ. Казань, 2008. Вып. 3. С. 57-61.

12. Кондратенко З. К. Некоторые вопросы реализации принципа единства судьбы земельного участка и прочно связанного с ним объекта недвижимого имущества при заключении договоров аренды и купли-продажи // Марийский юридический вестник. 2016. Т. 1, № 1 (16). С. 70-76.

N. S. Mustakimov, E. A. Poprukhina PROBLEMS OF THE NOTION AND CONTENT OF THE PROPERTY RIGHTS TO LAND

POPRUKHINA Еkaterina A. — Master student of the Mari State University, Yoshkar-Ola. E-mail: Ecce.Katerina@yandex.ru

УДК 340.1; 321.01

АЛЬТЕРНАТИВНЫЕ СПОСОБЫ РАЗРЕШЕНИЯ ПРАВОВЫХ КОНФЛИКТОВ: ПРОБЛЕМЫ ПРАКТИЧЕСКОГО ПРИМЕНЕНИЯ

Старыгина Полина Сергеевна,

кандидат социологических наук, доцент кафедры правового обеспечения государственного и муниципального управления Марийского государственного университета, г. Йошкар-Ола Email: poly222@yandex.ru

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Статья посвящена анализу современных технологий разрешения конфликтных ситуаций. Особое внимание уделено процедуре медиации как эффективному и перспективному досудебному способу разрешения правовых конфликтов. Рассмотрены практические возможности данного метода, а также изучены те проблемы, с которыми можно столкнуться при работе с ним.

Ключевые слова: конфликт, разрешение конфликтов, медиация, медиатор

Современные технологии регулирования конфликтов, их конструктивного разрешения, опираются на понимание конфликта как противоборства сторон, осознающих противоположность своих интересов.

Разрешение конфликта представляет собой его определенное завершение. В отличие от урегулирования, при разрешении конфликта он прекращается в результате прямого воздействия сторон или с участи-

ем третьей стороны, а также на основе анализа причин и содержания разногласий, направленного на максимальное сближение позиций и достижение соглашения относительно наилучших способов удовлетворения своих основных потребностей и интересов, снижения уровня конфронтации, сокращения материальных и моральных издержек. В этом случае ни одна из сторон не получает преимуществ и их посткон-