Сложение наказаний

Разбирался на днях с правилами высшей юридической математики в уголовном процессе: поглощение, полное или частичное сложение наказаний при совокупности преступлений при рассмотрении уголовного дела в особом порядке и при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве.
Мне нужно было проверить законность приговора, ввиду того, что осужденный был не согласен с итоговой суровостью наказания. Вот это уравнение.
Признать «С» виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст.162, п. «а» ч.4 ст.162, п. «а» ч.4 ст.162, п. «а» ч.4 ст.162, п. «а» ч.4 ст.162, п. «а» ч.4 ст.162, п. «а» ч.4 ст.162, п.п. «а,б» ч.4 ст.162 УК РФ,, и назначить наказание:
— по п. «а» ч.4 ст.162 УК РФ за каждое преступление с применением ст. 64 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 7 лет,
— по п. «а, б» ч.4 ст.162 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 7 лет 6 месяцев;
— по ч.2 ст.162 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 4 года.
На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, окончательно назначить «С». наказание в виде 11 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
Я произвел свой расчет согласно нормам УК РФ и получил.
В соответствии с п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 N 16 «О практике применения судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве «Решая вопрос о назначении наказания лицу, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, суд не должен учитывать положения части 7 статьи 316 УПК РФ.
При этом, мотивируя размер наказания, ссылаться следует только на ч. 2 ст. 62 УК РФ, поскольку ссылка в этом случае еще и на ч. 5 ст. 62 УК РФ или дублирующую ее ч. 7 ст. 316 УПК РФ будет прямо противоречить абзацу пятому п. 24 Постановления N 16 и соответственно может повлечь отмену приговора уже в настоящее время.
В соответствии с ч.2 ст. 62 УК РФ в случае заключения досудебного соглашения о сотрудничестве при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных пунктом «и» части первой статьи 61 настоящего Кодекса, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать половины максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса.
На основании ч.3 ст.69 УК РФ если хотя бы одно из преступлений, совершенных по совокупности, является тяжким или особо тяжким преступлением, то окончательное наказание назначается путем частичного или полного сложения наказаний. При этом окончательное наказание в виде лишения свободы не может превышать более чем наполовину максимальный срок наказания в виде лишения свободы, предусмотренный за наиболее тяжкое из совершенных преступлений.
Приговором назначено наказание:
— по п. «а» ч.4 ст.162 УК РФ за каждое преступление с применением ст. 64 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 7 лет, (максимальное 15 лет при учете ч.2 ст. 62 УК РФ – 7 лет 6 месяцев, применена 64 УК РФ и снижено на 6 месяцев за каждое преступление)
— по п. «а, б» ч.4 ст.162 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 7 лет 6 месяцев;
— по ч.2 ст.162 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 4 года.
На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, окончательно назначить «А» наказание в виде 11 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
Максимальное наказание по п. «а, б» ч.4 ст.162 УК РФ составляет пятнадцать лет лишения свободы, соответственно по совокупности наказаний может быть назначено не свыше 22 года и 6 месяцев.
Таким образом, я получил верхний предел при сложении наказаний на основании ч.3 ст.69 УК РФ, однако не понял формулы и методики по которой складывал суд, чтобы получить 11 лет, если при назначенном наказании следует по правилам полного сложения (4+7+7+7+7+7+7+7,6=53.6). Таким образом при полном сложении наказаний «А» бы получил 53,6 лет лишения свободы и с учетом ч.3 ст.69 УК РФ не свыше 22 года и 6 месяцев.
Однако суд произвел частичное сложение всех наказаний и это вызывает самый большой вопрос, как и в каком соотношении производилось сложение вышесказанных наказаний за каждое из преступлений, чтобы получить 11 лет лишения свободы?
Однако ни УК РФ, ни УПК РФ, ни ППВС не раскрывают данного вопроса, который имеет массовое и существенное значение при назначении наказаний осужденным. Иными словами отсутствует пропорциональная методика сложения наказаний при их частичном осложнении, а имеется только верхний предел суммы.
Указанный вопрос обоснованно был поставлен перед Конституционным Судом РФ гражданином Сокольниковым Е.Е. который требовал своей жалобе признать не соответствующими статьям 2, 4 (часть 2), 6, 10, 11 (часть 1), 15, 16, 17 (части 1 и 2), 18, 19 (части 1 и 2), 21, 22, 33, 45, 46, 47 (часть 1), 48 — 50, 52, 53, 55 (части 2 и 3), 56 (части 2 и 3), 71 (пункты «в», «о»), 76 (части 1 и 3), 108, 118, 120, 123 (часть 3), 125, 126 и 128 Конституции Российской Федерации следующие законоположения:
часть третью статьи 69 «Назначение наказания по совокупности преступлений» УК Российской Федерации, которая, по мнению заявителя, неконституционна, поскольку не предусматривает обязанность суда указывать в итоговых судебных решениях порядок и способ сложения назначенных наказаний, а также конкретные части наказания за каждое преступление, образующие окончательное наказание по совокупности преступлений, что приводит к неопределенности в том, на какую часть подлежит смягчению наказание при уменьшении объема обвинения на дальнейших стадиях процесса, в результате чего наказание снижается, как правило, на неоправданно короткий срок, что ухудшает положение осужденного.
Однако КС РФ отказался ответить на поставленный в вышеукзанной жалобе вопрос и предписать законодателю привести эту высшую математику к какому-то логическому протдолджению, т.е. определить по какой формуле (пропорции) производить частичное сложение наказаний по совокупности совершенных преступлений, ограничившись только констатацией максимального предела наказания в данном случае.
В Определении Конституционного Суда РФ от 17.02.2015 N 397-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Сокольникова Евгения Евгеньевича на нарушение его конституционных прав частью третьей статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации и статьей 259 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» КС РФ указал следующее.
Согласно Уголовному кодексу Российской Федерации лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание — соответствующее характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного — в пределах, предусмотренных статьей Особенной части этого Кодекса, и с учетом положений его Общей части, в том числе определяющих задачи уголовного закона, а также цели наказания (восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и предупреждение совершения новых преступлений), которое назначается и исполняется с соблюдением как принципа справедливости, так и принципа гуманизма (статьи 2, 6, 7, 43 и 60).
Исходя из этих требований за совершенное преступление более строгое наказание, чем предусмотрено соответствующими статьями Особенной части УК Российской Федерации, может быть назначено по совокупности преступлений (часть вторая статьи 60), которая, однако, не меняет характер и не уменьшает степень их общественной опасности, а потому наказание назначается отдельно за каждое совершенное преступление. Соответственно, и содержащееся в части третьей статьи 69 УК Российской Федерации правило частичного или полного сложения назначенных наказаний, применяемое, если хотя бы одно из преступлений, совершенных по совокупности, является тяжким или особо тяжким, и предусматривающее, что в этом случае окончательное наказание в виде лишения свободы не может превышать более чем наполовину максимальный срок такого наказания за наиболее тяжкое из совершенных преступлений, направлено на реализацию принципов справедливости, гуманизма и на недопущение чрезмерного наказания.
При этом лицу при совокупности преступлений наказание подлежит назначению с учетом характера и степени общественной опасности преступлений, обстоятельств их совершения и личности виновного только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина; при назначении наказания учитываются обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи (часть первая статьи 5, часть первая статьи 6 и часть третья статьи 60 УК Российской Федерации).
Таким образом, правила назначения наказания по совокупности преступлений не выходят за рамки уголовно-правовых средств, которые федеральный законодатель вправе использовать для достижения конституционно оправданных целей дифференциации уголовной ответственности и наказания, усиления его исправительного воздействия на осужденного, предупреждения новых преступлений и тем самым — защиты личности, общества и государства от преступных посягательств, а также, будучи взаимосвязанными с другими положениями уголовного закона, не допускают избыточного ограничения прав и свобод при применении мер уголовно-правового принуждения (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21 марта 2013 года N 478-О и от 24 декабря 2013 года N 2100-О).
Поскольку КС РФ отказался ответить на поставленный в вышеуказанной жалобе вопрос и предписать законодателю привести эту высшую математику к какому-то логическому протдолжению, т.е. определить по какой формуле (пропорции) производить частичное сложение наказаний по совокупности совершенных преступлений, ограничившись только констатацией максимального предела наказания в данном случае, полагаю необходимым чтобы эту корректироваку произвели субъекты законодательной инициативы, так как отсутвиие формулы назначения наказаний при частичном сложении при совокупности преступлений имеет широкий люфт и может приветси к коррупционным проявлениям.
Необходимо на законодательном уровне предусмотреть обязанность суда указывать в итоговых судебных решениях порядок и способ сложения назначенных наказаний, а также конкретные части наказания за каждое преступление, образующие окончательное наказание по совокупности преступлений, чтобы исключить неопределенность в том, на какую часть подлежит смягчению каждое из наказаний.

Фото: supcourt.ru

Верховный суд РФ представил ответы на вопросы судов, касающиеся применения недавних поправок в статью 72 Уголовного кодекса РФ. Этот 7-страничный документ утвержден 31 июля президиумом суда.

Федеральным законом от 3 июля 2018 года № 186-ФЗ порядок зачета времени нахождения под стражей или домашним арестом в сроки наказаний дифференцирован в зависимости от совершенного преступления, назначенного судом наказания, вида и режима исправительного учреждения, а также иных юридически значимых обстоятельств. Кроме того, Федеральным законом от 27 декабря 2018 года № 569-ФЗ расширен предусмотренный частью 3.2 статьи 72 УК РФ перечень преступлений, совершение которых препятствует применению льготных правил зачета наказания.

Как отмечает Верховный суд, изучение материалов судебной практики выявило наличие у судов вопросов в связи с применением положений статьи 72 УК РФ в новой редакции как при вынесении приговора, так и в ходе его исполнения.

Судебная коллегия по уголовным делам ВС дает ответы на 17 вопросов судей. В частности, разъясняется, какое решение надлежит принять суду при вынесении приговора, если время содержания под стражей, засчитанное на основании части 3.1 статьи 72 УК РФ, поглощает срок наказания, назначенного подсудимому судом.

Как указывает ВС, в соответствии с положениями пункта 2 части 5 и пункта 2 части 6 статьи 302 УПК РФ, если время содержания под стражей, засчитанное на основании части 3.1 статьи 72 УК РФ, поглощает срок назначенного наказания, то суд постановляет приговор с назначением наказания и освобождением от его отбывания, а осужденный подлежит немедленному освобождению в зале суда в силу положений пункта 3 статьи 311 УПК РФ.

Также уточняется, какой период нахождения лица под домашним арестом подлежит зачету в срок лишения свободы по правилам, установленным в части 3.4 статьи 72 УК РФ. Как заключает ВС, по смыслу части 3.4 статьи 72 УК РФ во взаимосвязи с положениями частей 3 и 4 статьи 72 УК РФ зачет времени нахождения лица под домашним арестом в срок лишения свободы осуществляется до вступления приговора суда в законную силу, если в приговоре домашний арест сохранен в качестве меры пресечения.

Уголовные дела

Срок лишения свободы, к которому фактически приговаривают обвиняемого, во многих случаях, оказывается существенно меньше суммы сроков по каждой статье. Так, недавно осужденная, а затем помилованная украинская летчица Надежда Савченко по обвинению в убийстве получила 18 лет, по обвинению в покушении на убийство — 10 лет, а итоговый срок составил 22 года. Кинорежиссер Олег Сенцов, обвиненный в терроризме в Крыму, получил 15 лет по статье об организации террористического сообщества, 10 и 11 лет — по двум эпизодам, расцененным как совершение террористических актов, семь лет — по обвинению в приготовлении к совершению терактов и пять — за незаконное хранении оружия и боеприпасов, то есть, в общей сложности, 48 лет лишения свободы. В результате же суд приговорил его к 20 годам.

Тем не менее иногда итоговый срок складывается непосредственно из сроков за отдельные статьи. К примеру, десять лет участнику Майдана Андрею Коломийцу были составлены из шести лет по обвинению в покушении на убийство сотрудников «Беркута» и четырех — по статье о незаконном хранении наркотиков.

Вынесение обвинительного приговора в случае, когда имеет место так называемая «совокупность преступлений», регулируется статьей 69 УК. В ней сказано, в частности, что если все преступления, за которые судят человека, небольшой тяжести (то есть максимальное наказание составляет три года лишения свободы) или средней (пять лет), то менее строгое из наказаний может поглощаться более строгим.

Частичное или полное сложение наказаний тоже возможно — главное, чтобы итоговый срок не оказался более чем в полтора раза больше, чем максимальный срок за наиболее тяжкое из вмененных преступлений. То есть если максимальный срок по более тяжкой из статей составляет пять лет, то общий срок должен быть не больше семи с половиной лет.

Предположим, по одной статье, небольшой тяжести, решено лишить подсудимого свободы на три года, а по другой, средней тяжести, — на четыре. В случае поглощения наказания суд отправит его в колонию на четыре года. В случае сложения наказаний срок будет составлять от четырех лет и одного месяца до суммарных семи лет.

Если же по одной статье было решено дать четыре года, а по другой пять, то наказание составит от пяти до семи с половиной лет лишения свободы.

Все те же варианты возможны и в том случае, когда человека обвиняют в приготовлении или покушении на тяжкое или особо тяжкое преступление.

Если же хотя бы одно из преступлений является тяжким (то есть максимальное наказание составляет десять лет лишения свободы) или особо тяжким (более десяти лет), то поглощение меньшего срока большим уже невозможно. Частичное или полное сложение наказаний по более суровым статьям происходит точно так же, как и по менее суровым: итоговый срок не должен более чем в полтора раза превышать максимальный срок по наиболее тяжкой статье.

Юристы считают, что метод полного сложения имеет смысл применять в случае, если преступления близки по характеру и степени общественной опасности.

Видно, что в случае с частичным сложением (которое применяется довольно часто) разброс сроков возможен довольно большой, и от чего зависит окончательное решение судьи, со стороны не очень понятно — в приговоре причины выбора того или варианта сложения не разъясняются.

Достаточно вспомнить приговоры восьми обвиняемым по «Болотному делу» в феврале 2014 года. Судья Наталия Никишина посчитала, что за участие в массовых беспорядках, якобы имевших место на Болотной площади 6 мая 2012 года, Денису Луцкевичу, Алексею Полиховичу и Степану Зимину надо дать три года, а за применение насилия к представителям власти, которое они якобы совершили, первому дать год, второму — год и три месяца, а третьему — год и четыре месяца. Несмотря на это, в результате путем частичного сложения все трое получили равные сроки — по три с половиной года колонии.

Слева направо: Денис Луцкевич, Алексей Полихович и Степан Зимин. Все они получили по три с половиной года несмотря на разницу в сроках по отдельным статьям. Фото: Александр Барошин

По словам адвоката Сергея Панченко, представлявшего интересы Зимина, назначение того или иного итогового срока определяется прежде всего усмотрением судьи, а также личностью подсудимого и обстоятельствами дела. «Есть регулирование в УК, но оно очень приблизительное. Написано, насколько может быть превышена санкция максимальной статьи, остальное, как говорится, на глаз», — прокомментировал адвокат сложившуюся практику.

Уместно напомнить, впрочем, что этот принцип работает и для вынесения приговора по одной статье: кодекс лишь задает верхнюю планку, после чего судья, принимая решение, должен руководствоваться тем, что было изложено в материалах дела и звучало в ходе процесса, в том числе наличием смягчающих и отягчающих обстоятельств, которые могут повлиять на сокращение или увеличение срока. Судья должен учитывать, в частности, состояние здоровья подсудимого, наличие у него маленьких детей, впервые он совершил преступление или нет, какую роль он играл в совершении преступления, действовал ли самостоятельно или по принуждению, признал ли вину, способствовал ли раскрытию преступления и так далее. Кодекс в данном случае устанавливает верхнюю планку наказания: так, согласно статье 62 УК при наличии смягчающих обстоятельств окончательный срок должен быть не больше двух третей от максимального по соответствующей статье. Если обвиняемый написал явку с повинной, заключил соглашение со следствием, способствовал раскрытию преступления и при этом в деле нет отягчающих его вину обстоятельств, он может получить не больше половины максимального срока. В случае, если возможным наказанием является пожизненное заключение, обвиняемого, заключившего соглашение, к такому наказанию не приговорят, ему могут назначить не больше двух третей максимального срока по соответствующей статье, выраженного в числах. (Более подробно о практике вынесения приговоров в случае заключения соглашения можно узнать из публикации Кирилла Титаева и Михаила Позднякова для «Ведомостей».) Таким образом, с учетом всех этих факторов диапазон для установления окончательного срока сокращается.

В целом, картина с назначением наказаний в России, где судья высчитывает срок «на глаз» в рамках, выставленных кодексом, отличается, например, от ситуации в США, где есть так называемые sentencing guidelines — строгие правила вынесения приговоров для обвиняемых в преступлениях, за которые положено от полугода лишения свободы и выше, вплоть до пожизненного заключения. Срок заключения для таких преступлений в США высчитывается на основании сочетания двух факторов: категории преступления (по смыслу соответствующей степени тяжести в российском УК) и «криминальной истории», то есть, грубо говоря, количеством предыдущих судимостей.

В России ситуация осложняется тем, что в случае с некоторыми статьями отдельные сроки выносятся за каждый отдельный эпизод. По словам адвоката Панченко, например, если человека обвиняют в совершении тридцати краж, то по каждому из тридцати эпизодов ему могут дать по году — и затем вынести приговор по совокупности: три года.

В целом, как утверждает Панченко, опытный адвокат может и оценить, почему вынесен тот или иной окончательный приговор, и даже предугадать, какой он будет, «в пределах погрешности в 15–20 процентов» — но для каждого конкретного дела в отдельности, поскольку общего правила не существует.

«Нужны ли нам sentencing guidelines — большой вопрос», — рассуждает адвокат. По его мнению, наличие жестких правил, определяющих степень наказания, не позволили бы судьям существенно снизить срок в тех случаях, когда «ситуация требует бережного отношения к подсудимому» — например, приговорить его к сроку ниже низшего уровня, определенного в законе, если на то нет жестких формальных оснований.

Административные дела

Иначе обстоит дело с лишением свободы по административным статьям. Кодекс об административных правонарушениях предписывает рассматривать каждое правонарушение отдельно. Как пояснила ОВД-Инфо адвокат Юлия Сычева, «с точки зрения права одно правонарушение к другому не имеет отношения». Но возможны случаи так называемой идеальной совокупности, когда в одном материале имеются два состава правонарушения: например, человек, едучи на машине, сбил другого и покинул место аварии. Такие случаи описаны во второй части статьи 4.4 КоАП — это называется «одно действие (бездействие), содержащее составы административных правонарушений, ответственность за которые предусмотрена двумя и более статьями (частями статей) настоящего Кодекса и рассмотрение дел о которых подведомственно одному и тому же судье, органу, должностному лицу». В этом случае наказание определяется более строгой из статей.

В 2013 году Пленум Верховного суда внес ряд изменений в собственное постановление 2005 года, касающееся решений по административным статьям. В частности, там была упомянута ситуация, когда под административный арест отправляют человека, уже отбывающего административный арест по другому делу. В этом случае ВС рекомендовал отсчитывать срок ареста одновременно с неотбытой частью другого ареста.

ОВД-Инфо известно немало случаев, когда на людей составляют сразу два протокола по «арестным» статьям — например, «организация мероприятия без подачи уведомления» (ч. 2 ст. 20.2 КоАП) и «неповиновение законному требованию сотрудника полиции» (ст. 19.3 КоАП). Это «реальная совокупность», то есть каждое из таких правонарушений суд должен рассматривать по отдельности. Бывает, что суд рассматривает сразу только одно из этих двух дел, а рассмотрение второго откладывает на какой-нибудь другой день. Нередки случаи, когда оба административных дела рассматриваются в один день, по одной статье человека отправляют под арест, по другой штрафуют. По словам адвоката Сычевой, «как правило, судьи не злобствуют в таких случаях».

Впрочем, в январе 2015 года Тверской суд дважды продемонстрировал явное отсутствие «бережного отношения» к задержанным. 16 января Марк Гальперин получил сразу два срока ареста, причем за разные акции, прошедшие с интервалом в несколько дней: восемь суток за «организацию без уведомления» одиночного пикета в память о редакции журнала «Charlie Hebdo» 10 января и тридцать — за «повторное нарушение порядка проведения мероприятия» (ч. 8 ст. 20.2 КоАП), то есть присутствие на сходе в поддержку Алексея и Олега Навальных 15 января. При этом в спецприемнике, куда доставили Гальперина, разъяснили, что после отбытия первого срока он выйдет на свободу, после чего на следующий день должен вернуться обратно и отбыть следующий. Позднее Московский городской суд сократил Гальперину второй срок на восемь суток. А 27 января Александр Шелковенков, задержанный на акции на Лубянке в поддержку Надежды Савченко, получил 15 суток за неповиновение и 30 суток за «повторное нарушение», то есть всего 45. Ему Мосгорсуд также сократил срок за «повторное», причем вдвое.

Марк Гальперин (слева) и Александр Шелковенков

К сожалению, в распоряжении ОВД-Инфо нет копий соответствующих постановлений суда, поэтому нет возможности утверждать, что суд действительно отправил Гальперина и Шелковенкова под арест на 38 и 45 суток соответственно. Однако упомянутое выше разъяснение сотрудников спецприемника о необходимости отбывать сроки по очереди идет в разрез с законом. Комментируя эту коллизию, юрист Правозащитного центра «Мемориал» Татьяна Глушкова сослалась, в частности, на статью 32.8 КоАП, в соответствии с которой постановление об административном аресте исполняется немедленно.

Если руководствоваться постановлением Пленума ВС, следует считать, что у Гальперина и Шелковенкова в случае вынесения второго решения об аресте первый арест уже шел, а значит, срок второго ареста нужно было высчитывать одновременно с первым. То есть в сумме и Гальперин, и Шелковенков должны были получить 30 суток, а по решению суда второй инстанции Гальперин — 22, а Шелковенков — 15 суток.

«Есть, правда, еще статья 31.5 КоАП, в которой сказано: «При наличии обстоятельств, вследствие которых исполнение постановления о назначении административного наказания в виде административного ареста… невозможно в установленные сроки, судья, орган, должностное лицо, вынесшие постановление, могут отсрочить исполнение постановления на срок до одного месяца». При этом не указано, кто может ходатайствовать об отсрочке. Но если человек уже сидит под арестом, это не является невозможностью исполнения наказания в виде ареста, поэтому эта статья здесь применена быть не может», — разъясняет Глушкова. Она не исключает, что судьи, рассматривавшие дела Гальперина и Шелковенкова, могли в одном из постановлений специально указать, что срок административного ареста исчисляется с момента отбытия предыдущего ареста. Однако Глушкова при этом напоминает, что, согласно КоАП, срок административного ареста отсчитывается с момента задержания.

2. Штраф устанавливается в размере от пяти тысяч до пяти миллионов рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от двух недель до пяти лет либо исчисляется в величине, кратной стоимости предмета или сумме коммерческого подкупа, подкупа работника контрактной службы, контрактного управляющего, члена комиссии по осуществлению закупок и иных уполномоченных лиц, представляющих интересы заказчика в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных или муниципальных нужд, взятки или сумме незаконно перемещенных денежных средств и (или) стоимости денежных инструментов. Штраф в размере от пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период свыше трех лет может назначаться только в случаях, специально предусмотренных соответствующими статьями Особенной части настоящего Кодекса, за исключением случаев исчисления размера штрафа исходя из величины, кратной сумме коммерческого подкупа, подкупа работника контрактной службы, контрактного управляющего, члена комиссии по осуществлению закупок и иных уполномоченных лиц, представляющих интересы заказчика в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных или муниципальных нужд, взятки или сумме незаконно перемещенных денежных средств и (или) стоимости денежных инструментов. Штраф, исчисляемый исходя из величины, кратной сумме коммерческого подкупа, подкупа работника контрактной службы, контрактного управляющего, члена комиссии по осуществлению закупок и иных уполномоченных лиц, представляющих интересы заказчика в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных или муниципальных нужд, взятки или сумме незаконно перемещенных денежных средств и (или) стоимости денежных инструментов, устанавливается в размере до стократной суммы таких подкупа, взятки или суммы незаконно перемещенных денежных средств и (или) стоимости денежных инструментов, но не может быть менее двадцати пяти тысяч рублей и более пятисот миллионов рублей.

Ввести сложение (суммирование) сроков при вынесении приговоров за нарушение Уголовного Кодекса по совокупности преступлений.
На данный момент лишение свободы устанавливается на срок до 20 лет. В случае частичного или полного сложения сроков лишения свободы при назначении наказаний по совокупности преступлений максимальный срок лишения свободы не может быть более 25 лет, а по совокупности приговоров — более 30 лет.
Предлагаю за особо тяжкие преступления, а также за их количество и тяжесть
максимальный срок не ограничивать! Подобная практика применяется в США — там могут приговорить и к 300 годам лишения свободы или даже к двум пожизненным срокам (если вина действительно такая тяжкая, то даже президентское помилование сможет отменить лишь один пожизненный срок, а преступник останется в тюрьме)
Пример:
убийство + кража в особо крупном размере
+ мошенничество организованной группой
+ злоупотребление должностными полномочиями
при максимальном наказании сейчас не превышает 30 лет,
а должно наказываться сложением 20, 10, 5 и 7 лет соответственно (42 года).
Кроме того, пересмотреть в УК РФ максимальные и минимальные сроки за совершение различных преступлений, чтобы за кражу (в т.ч. интеллектуальной собственности) в небольших размерах лишали свободы на срок не больше, чем за умышленное убийство.