Сроки обжалования в порядке надзора

Конституционный суд опубликовал ряд актов, среди которых четыре отказных определения на обращения граждан, оспаривавших те или иные положения ст. 401 (обжалование постановления суда) и ст. 412 (внесение повторных надзорных жалоб) УПК. Во всех случаях КС делает вывод: если жалобы возвращаются заявителю, это не значит, что его права нарушены, а для пересмотра судебных решений в порядке надзора важны лишь существенные основания.

Почему запрет – не препятствие

Прошлой весной Минусинский горсуд Красноярского края приговорил Евгения Камаева к четырем годам колонии общего режима (№ 1-131/2015). Мужчина безуспешно пытался обжаловать это решение. Тогда он обратился в Верховный суд – и ему отказали в передачи кассационной жалобы (53-УКС15-1178) для рассмотрения в судебном заседании. Камаев, однако, не стал опускать руки и подал новую, но ее вернули. Последнюю же судья ВС даже не стал рассматривать, сославшись на ст. 401.17 УПК (недопустимость внесения повторных или новых кассационной жалобы, представления). Осужденный посчитал, что эта норма не соответствует Конституции, а также Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Международному пакту о гражданских и политических правах, поскольку она лишает его права на подачу жалобы по иным правовым основаниям в тот же суд кассационной инстанции, если в удовлетворении предшествующих жалоб было отказано постановлением судьи ВС и оставившим его без изменения решением зампреда ВС.

Вынося решения об отказе в принятии к рассмотрению жалобы, КС указал, что данная статья не может расцениваться в качестве препятствующей выявлению и устранению судебных ошибок, свидетельствующих о неправосудности принятого решения, как в кассационном порядке, так и в иных предусмотренных уголовно-процессуальным законом процедурах (определение КС № 2201-О).

Когда закон не ограничивает

Алексея Данилова в 2003 году приговорили к пожизненному лишению свободы. Очередная его надзорная жалоба в ВС была возвращена без рассмотрения на том основании, что судьи и зампреды ВС ранее не нашли оснований для удовлетворения предыдущих. Тогда мужчина попытался признать неконституционными ч.1 ст. 401.2 (право на обращение в суд кассационной инстанции), ч. 1 и ч. 2 ст. 412.1 (пересмотр судебных решений в порядке надзора) УПК. По его мнению, содержащийся в них законодательный пробел допускает произвольное толкование и применение норм, что приводит к ограничению осужденного в праве на пересмотр вступившего в законную силу обвинительного приговора по его надзорной жалобе, в которой содержатся новые доводы о существенных нарушениях уголовно-процессуального закона, и влечет возвращение такой надзорной жалобы на том лишь основании, что он уже обращался в суды кассационной или надзорной инстанции.

Пересмотр вступивших в законную силу приговоров в порядке надзора предусмотрен в качестве дополнительного способа исправления возможной судебной ошибки и обеспечения законности решений и используется Президиумом ВС применительно к перечисленным в ч. 3 ст. 412.1 УПК судебным решениям, когда неприменимы или исчерпаны все обычные средства процессуально-правовой защиты, заключил КС. По своей конституционно-правовой природе пересмотр в порядке надзора судебных актов, вступивших в законную силу, предполагает установление особых оснований и процедур производства в данной стадии процесса, соответствующих ее предназначению. Судебное решение, подлежащее обжалованию в порядке надзора, может быть изменено или отменено в этом порядке лишь в случаях, если в ходе предыдущего разбирательства были допущены существенные нарушения уголовного и уголовно-процессуального законов, повлиявшие на исход дела (ч. 1 ст. 412.9 УПК). Кроме того, закон не ограничивает, в том числе каким-либо процессуальным сроком, лицо, подающее надзорную жалобу, в возможности исчерпывающим образом указать в ней – как самостоятельно, так и с помощью защитника – на те допущенные судом нарушения, которые, по его мнению, являются существенными и могут выступать основаниями для отмены или изменения судебного решения при рассмотрении дела в надзорном порядке, а также привести необходимые и достаточные с точки зрения заявителя доводы, подтверждающие обоснованность обращения в суд надзорной инстанции. Таким образом, положения ст. 412.1 УПК не могут расцениваться как препятствующие выявлению и устранению в порядке надзора судебных ошибок, свидетельствующих о неправосудности принятого нижестоящим судом решения, а потому права Данилова не нарушают. Что касается ст. 401.2 УПК, то заявителем не представлено документальное подтверждение применения судом в его деле положений данной статьи (определение КС № 2233-О).

От чего не вправе отказаться суд

Осужденный Сергей Мусихин просил признать неконституционной ст. 401.1 и п. 1 ч. 2 ст. 401.8 УПК, поскольку они, как он посчитал, позволяют судье ВС выносить постановление об отказе в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании без рассмотрения и проверки всех ее доводов. КС, отказывая в принятии к рассмотрении жалобы, указал, что оспариваемые нормы УПК применяются во взаимосвязи с п. 5 ст. 401.10 УПК, согласно которому постановление судьи об отказе в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании должно, помимо прочего, содержать мотивы, по которым в ней отказано. При этом ст. 401.10 УПК, применяемая в единстве с ч. 4 ст. 7 УПК, не допускает отказа суда от рассмотрения и оценки всех доводов кассационной жалобы, а также от мотивировки своих решений путем указания на конкретные, достаточные с точки зрения принципа разумности основания, по которым эти доводы отвергаются. Соответственно оспариваемые нормы не могут расцениваться как нарушающие права Мусихина в указанном им аспекте (определение КС № 2199-О).

Коротко о том, почему положения УПК – гарант

В 2009 году суд присяжных приговорил Руслана Кубашева к пожизненному лишению свободы. Позже мужчина обратился в Никольский райсуд Пензенской области с жалобой на отказ зампрокурора региона о возобновлении производства по делу по вновь открывшимся обстоятельствам, однако его требования не были удовлетворены. Апелляция это решение засилила, однако Пензенский облсуд его отменил.

В КС Кубашев пожаловался на то, что судья ВС в своем постановлении отказал в передаче для рассмотрения в судебном заседании суда жалобы о пересмотре приговора облсуда и потому просил признать неконституционными ч. 1 ст. 75 (недопустимые доказательства), ч. 1 ст. 412.5 (рассмотрение надзорных жалобы, представления) и ч. 1 ст. 412.9 (основания отмены или изменения судебных решений в порядке надзора) УПК как позволяющие отказывать в удовлетворении надзорной жалобы об исключении из приговора доказательства, полученного, по утверждению заявителя, с нарушением закона.
Из определения КС № 2203-О следует, что ст. 75 УПК в развитие ч. 2 ст. 50 Конституции, предусматривающей, что при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона, устанавливает, что если происходит наоборот, то такие доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для установления любого из обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу. Поэтому положения названной статьи УПК служат гарантией принятия законного и обоснованного решения по нему. Согласно ч. 1 ст. 412.5 УПК, надзорные жалоба или представление изучаются судьей ВС по материалам, приложенным к документам, либо по материалам истребованного уголовного дела. Указанная норма устанавливает предварительный единоличный порядок изучения судьей суда надзорной инстанции поступивших надзорных жалобы, представления, который, как отмечал КС, не может расцениваться в качестве нарушающего конституционные права граждан. Что же касается ч. 1 ст. 412.9 УПК, в соответствии с которой основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда в порядке надзора являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального законов, повлиявшие на исход дела, либо выявление данных, свидетельствующих о несоблюдении лицом условий и невыполнении им обязательств, предусмотренных досудебным соглашением о сотрудничестве, то, как неоднократно указывал КС, законоположение не содержит неопределенности, исключающей правильное и единообразное применение закона, не нарушает право на судебную защиту и отвечает роли, месту и полномочиям суда как независимого органа правосудия. Таким образом, отсутствуют основания утверждать, что оспариваемые Кубашевым законоположения нарушают его права в обозначенном им аспекте.