Товары услуги и финансовые средства перемещаются свободно

1. Гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.

2. Граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Гражданские права могут быть ограничены на основании федерального закона и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

3. При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

4. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

5. Товары, услуги и финансовые средства свободно перемещаются на всей территории Российской Федерации.

Ограничения перемещения товаров и услуг могут вводиться в соответствии с федеральным законом, если это необходимо для обеспечения безопасности, защиты жизни и здоровья людей, охраны природы и культурных ценностей.

Комментарий к Ст. 1 ГК РФ

1. Гражданский кодекс Российской Федерации (далее — ГК РФ) открывается формулировкой наиболее значимых постулатов, на которых зиждется гражданско-правовое регулирование в современной России. Эти основные начала гражданского законодательства, в правовой науке чаще именуемые принципами отрасли права, — важнейшие концептуальные положения, определяющие содержание правового регулирования гражданско-правовых отношений с учетом их специфики.

Принципы (основные начала) права — это своеобразная квинтэссенция многовекового опыта правового регулирования определенной сферы общественных отношений. Для гражданского законодательства в этом контексте наибольшее значение имеют наследие римского частного права и его рецепции в средневековом европейском законодательстве; эволюция идеи естественного права как своеобразного идеального образца правопорядка, лежащего в основе всякого писаного (позитивного) права; развитие института прав человека и гражданина в их оптимальном сочетании с публичными интересами.

2. Выступая в качестве основы для всех норм ГК РФ, принципы гражданско-правового регулирования так или иначе проявляются во всех его частностях и деталях. Самостоятельное значение они имеют как минимум в трех аспектах.

Во-первых, законодатель оставляет на усмотрение судов разрешение тех ситуаций в гражданском обороте, которые оказались не урегулированными действующим законодательством. В таких случаях судам рекомендовано руководствоваться именно общими началами и смыслом гражданского законодательства (так называемая аналогия права, см. об этом комментарий к ст. 6 ГК).

Во-вторых, в отдельных конкретных ситуациях законодатель связывает правовые последствия с соответствием или несоответствием поведения их участников принципам разумности и добросовестности (см. правила о переработке или спецификации (ст. 220 ГК), давностном владении (ст. 234 ГК), добросовестном приобретении (ст. ст. 302 — 303 ГК), сроке исполнения обязательств (ст. 314 ГК РФ) и др.).

Наконец, в-третьих, в соответствии с общими началами гражданско-правового регулирования в необходимых случаях осуществляется толкование гражданско-правовых норм — выявление смысла нормы, содержащейся в нормативно-правовом акте, применительно к конкретным ситуациям, требующим правового урегулирования, или к группе однотипных ситуаций, в которых норма может быть понята двояким образом либо с искажением ее подлинного смысла.

Толкование может носить официальный характер, исходя от органа, который издал толкуемую норму (аутентическое), или судебного органа (легальное), и неофициальный характер (научное или доктринальное). Толкования различаются по способу: грамматическое (по буквальному смыслу нормативного текста с учетом правил орфографии), историческое (с учетом конкретных исторических обстоятельств, в которых принимался и действовал нормативный акт), систематическое (с учетом содержания и смысла как в целом всего нормативного акта, так и в его соотношении с иными нормативными правовыми актами, в первую очередь — той же отраслевой принадлежности) и логическое (с учетом правил формальной логики и специфики отраслевого логико-понятийного инструментария). Однако во всяком случае толкование норм происходит в контексте отраслевых принципов.

3. Учение об отраслевых принципах традиционно хорошо разработано в отечественной правовой науке. В этой связи необходимо помнить, что в доктрине формулируется более широкий круг основных начал гражданского законодательства, чем тот, который приведен в комментируемой статье 1 ГК РФ. Как правило, называемые учеными принципы раскрывают и конкретизируют положения Гражданского кодекса либо корреспондируют с характеристиками метода гражданско-правового регулирования. Наиболее часто и последовательно в науке гражданского права упоминаются в качестве его «дополнительных» отраслевых принципов автономия воли участников гражданско-правовых отношений, их правовая инициатива и активность, правонаделение и диспозитивность норм как метод действия законодателя в сфере гражданского оборота. Все эти характеристики так или иначе проистекают из основного начала гражданского законодательства, упомянутого в ГК РФ в первой же его статье, — принципа равенства участников регулируемых данным Кодексом отношений.

4. В отличие от уголовного, административного права и некоторых иных отраслей так называемого публичного права, выполняющих в первую очередь охранительную функцию, гражданское право является отраслью регулятивной, т.е. рассчитанной на не просто допустимое, а на поощряемое правопорядком поведение участников общественных отношений, в регулировании которого запреты и ограничения в сравнении с охранительными отраслями минимальны. Равным образом метод гражданского права отличен от метода налогового, трудового, природоохранного права, где высока роль предписаний определенной модели юридически значимого поведения.

В гражданском обороте преобладают не субординационные, а координированные взаимоотношения его участников, что предполагает активность последних в приобретении, осуществлении и защите субъективных гражданских прав, приобретении и несении субъективных гражданских обязанностей. Для большинства моделей гражданско-правовых отношений, регулируемых ГК РФ, не характерен диктат законодателя. Нормы Кодекса носят диспозитивный характер, т.е. выбор того или иного варианта поведения зависит от воли участника правоотношения.

Принцип равенства участников отношений, регулируемых гражданским законодательством, состоит в гарантированном правопорядком равном положении участников гражданского оборота, отсутствии преимуществ у кого-либо из них вне зависимости от личных качеств или общественного статуса и обеспечении им возможности свободной взаимной оценки мотивов и предпосылок для участия в гражданских правоотношениях.

5. Принцип равенства участников гражданских правоотношений проявляется в ряде важных особенностей правового статуса последних. Если в других отраслях права органы, наделенные публичной юрисдикцией, наделены также правом диктовать свою волю другим субъектам, то в гражданских правоотношениях публичные образования не реализуют свои властные полномочия; эта сторона их правосубъектности остается как бы «за кадром». В соответствии со ст. 124 ГК РФ Российская Федерация, ее субъекты, а также муниципальные образования выступают в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, на равных началах с иными участниками этих отношений — гражданами и юридическими лицами.

Еще одним важным проявлением принципа равенства участников гражданского оборота является закрепленное в ч. 2 ст. 8 Конституции РФ и в п. п. 3 и 4 ст. 212 ГК РФ положение о равенстве в Российской Федерации всех форм собственности. Предусмотренные на сегодняшний день законом частная собственность (граждан и юридических лиц), а также государственная (Российской Федерации и ее субъектов) и муниципальная собственность провозглашены абсолютно идентичными по своей значимости.

Равенство форм собственности обеспечивается, во-первых, установлением по общему правилу единого для всех субъектов гражданского оборота порядка приобретения, осуществления и прекращения права собственности, а во-вторых, равной защитой прав всех собственников (соответственно п. п. 3 и 4 ст. 212 ГК).

Единообразие в защите всех форм собственности проявляется, в частности, в отказе от существовавшего в относительно недавнем прошлом принципа так называемой неограниченной виндикации государственной собственности. Статья 90 ГК РФ 1964 г. относила иски об истребовании государственного имущества из незаконного владения к кругу требований, на которые не распространяется исковая давность. В действующем ГК РФ одинаковый подход обеспечивается установлением единых для всех субъектов гражданского оборота общего и специальных сроков исковой давности, а также приостанавливающих и прерывающих ее течение обстоятельств.

6. Вторым по очередности, как и по значению, в комментируемой ст. 1 ГК РФ упомянут принцип неприкосновенности собственности — элемент конституционного правового статуса гражданина и правоспособности организаций, состоящий в гарантированной возможности накапливать, обособлять и защищать свою имущественную сферу предусмотренными законом способами. Изначально он закреплен в ст. 35 Конституции России, провозглашающей, что никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда.

Несмотря на то что динамика гражданского оборота реализуется в основном в обязательственных правоотношениях, именно вещные права обеспечивают стабильность экономического положения и социального статуса субъектов, в связи с чем значение гарантий неприкосновенности собственности трудно переоценить. Тенденциями современной российской законотворческой и судебной практики являются укрепление позиций собственников, титульных владельцев и добросовестных приобретателей имущества, усовершенствование существующих и разработка новых эффективных механизмов защиты вещных прав.

7. Принцип свободы договора конкретизируется в п. 2 комментируемой статьи: граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. Эти положения дополнительно раскрыты законодателем в ст. 421 ГК РФ и реализуются в предоставлении участникам гражданского оборота возможности свободно проявлять свое волеизъявление при заключении договора, как предусмотренного, так и не предусмотренного законом или иными правовыми актами, а также содержащего элементы различных договоров; определять по своему усмотрению содержание условий договора, кроме случаев, когда оно предписано императивной нормой закона или иного правового акта, в том числе изменять диспозитивные нормы законодательства. Указанная норма также содержит запрет на понуждение к заключению договора, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена ГК РФ, иным законом или добровольно принятым обязательством.

8. Следующие три основные начала гражданского законодательства, сформулированные в ГК РФ, носят функциональный характер и призваны обеспечить полноценную реализацию первых трех начал. Речь в них идет о недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав и об обеспечении восстановления нарушенных прав и их судебной защиты.

Принцип беспрепятственности осуществления гражданских прав благодаря своему универсальному характеру занимает в этой триаде центральное положение и в известной степени охватывает собой два других. Этот важнейший постулат гражданского права раскрывается в п. 2 комментируемой статьи 1 ГК России, в соответствии с которым физические и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. В п. 1 ст. 9 ГК РФ уточняется, что субъективные гражданские права осуществляются гражданами и юридическими лицами по своему усмотрению.

Дополнительной гарантией реализации принципа беспрепятственности осуществления гражданских прав служат закрепленные в статье 8 ГК РФ правила о плюрализме оснований возникновения гражданских прав и обязанностей. Таковые могут возникать как из правовых актов, так и из действий граждан и юридических лиц, порождающих права и обязанности в силу общих начал и смысла гражданского законодательства. Перечень действий граждан и юридических лиц, с которыми правопорядок связывает возникновение гражданских прав и обязанностей, сформулирован законодателем как открытый.

9. Общее правило о свободе в осуществлении приобретенных гражданских прав знает исключения. Во-первых, гражданскому праву известны ситуации, когда в силу своего специального статуса управомоченное лицо не имеет возможности отказаться от осуществления права или осуществлять его без должных заботливости и осмотрительности. Речь идет о ситуациях, когда эти права осуществляются их субъектом в интересах другого лица — например, опекуном в интересах подопечного, доверительным управляющим в интересах учредителя управления и пр. Во-вторых, полнота свободы осуществления гражданских прав своей волей, в своем интересе и по своему усмотрению ограничивается универсальным институтом запрета на злоупотребление правом (см. комментарий к статье 10 ГК РФ).

Осуществление субъективного гражданского права — это процесс реализации в конкретных действиях эталонной модели социального поведения. Так же, как от идеальной модели гражданского правоотношения — общественного отношения, подлежащего урегулированию нормой права, отличается реальное взаимодействие его участников, так и от формируемой совокупностью факторов меры возможного поведения управомоченного лица следует отличать ее реальное осуществление.

Действия субъектов прав, направленные на осуществление последних, могут внешне находиться в границах меры возможного поведения, но при этом осуществляющие их лица могут не соблюдать вышеперечисленные ограничения, т.е. выходить за пределы осуществления гражданских прав. В структуре данного понятия можно выделить злоупотребление правом в узком смысле как поведение, при котором превышаются пределы осуществления права и причиняется вред окружающим лицам и которое совершается с прямым или косвенным умыслом, т.е. собственно употребление права во зло другому. Частным случаем такого правонарушения является шикана, т.е. осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу (п. 1 ст. 10 ГК).

Помимо шиканы законодатель называет в п. 1 ст. 10 ГК РФ еще два варианта поведения участников гражданского оборота, требующие квалификации как злоупотребление правом: действия в целях ограничения конкуренции и злоупотребление доминирующим положением на рынке.

10. Содержащаяся в п. 3 комментируемой статьи дополнительная гарантия беспрепятственного осуществления гражданских прав в виде правила о свободном перемещении товаров, услуг и финансовых средств по всей территории РФ воспроизводит норму ст. 8 Конституции РФ и конкретизируется подп. 3 п. 1 ст. 15 Федерального закона от 26 июля 2006 г. N 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее — Закон о защите конкуренции). Не допускается установление кем бы то ни было каких-либо правил (в частности, в рамках ограниченной региональной юрисдикции), препятствующих свободному обороту активов в едином экономическом пространстве Российской Федерации, ограничивающих каким-либо образом продажу, покупку, иное приобретение, обмен товаров.

———————————
Собрание законодательства РФ. 2006. N 31 (ч. 1). Ст. 3434.

11. Недопустимость произвольного вмешательства в частные дела выступает важной гарантией необходимого для любого цивилизованного общества оптимального баланса частных и публичных интересов, определения оправданных пределов вторжения правопорядка в частную сферу и добрососедских отношений частных лиц.

Эту гарантию следует понимать двояко. С одной стороны, она фиксирует в качестве важнейшего общего правила неприкосновенность частной сферы. С другой стороны, частная инициатива и частные интересы не могут простираться безгранично, поскольку на определенном этапе неизбежно начнут посягать на инициативу и интересы других лиц, а также на общественные интересы. Поэтому, закрепляя недопустимость произвольного вторжения в частные дела, законодатель сохраняет возможность основанного на законе и оправданного вмешательства в них. По сути, это переложение известной формулы «мое право заканчивается там, где начинается право другого».

Недопустимость произвольного вмешательства в частные дела обеспечивается рядом важных законодательных установлений. Прежде всего это положения Конституции РФ (в частности, ее ст. 23), формирующие так называемый правовой статус гражданина перечислением неотъемлемых прав его личности (в том числе право на неприкосновенность частной жизни, личной и семейной тайны и т.д.).

Целым рядом нормативных актов (например, частью четвертой ГК РФ, Федеральным законом от 27 июля 2006 г. N 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» (далее — Закон об информации) и др.) установлены гарантии сохранности частной информации, промышленной собственности, коммерческой тайны, которые наряду с нормами о неприкосновенности собственности устанавливают определенные барьеры на пути всякого произвольного вмешательства в частную сферу.

———————————
Собрание законодательства РФ. 2006. N 31 (ч. 1). Ст. 3448.

Все допускаемые законом возможности посягательства на частные интересы носят в гражданском праве характер исключений. Они, как правило, являются реакцией на недопустимые варианты реализации частного интереса, корреспондируют с нормами охранительных отраслей, а в рамках гражданского законодательства присутствуют в нормах о гражданско-правовой ответственности, о понуждении другого субъекта к определенным действиям или к воздержанию от определенных действий, на котором управомоченный субъект вправе настаивать.

Кроме таких случаев вмешательство в частную сферу может оправдываться исключительно общественными интересами высокого уровня значимости. Общее правило об этом сформулировано в ч. 2 п. 2, ч. 2 п. 3 комментируемой статьи 1 Гражданского кодекса, а также в ст. 10 ГК РФ — допускаются ограничения гражданских прав и свободного перемещения товаров, услуг и финансовых средств исключительно на основании федерального закона и в оправданной мере.

Примерами таких ограничений, установленных федеральным законодательством, могут служить нормы, содержащиеся в ст. 11 Федерального конституционного закона от 30 мая 2001 г. N 3-ФКЗ «О чрезвычайном положении» , ст. 1 Федерального конституционного закона от 30 января 2002 г. N 1-ФКЗ «О военном положении» , ст. 77 Кодекса внутреннего водного транспорта РФ, ст. 29 Устава железнодорожного транспорта РФ.

———————————
Собрание законодательства РФ. 2001. N 23. Ст. 2277.

Собрание законодательства РФ. 2002. N 5. Ст. 375.

12. Принцип обеспечения восстановления нарушенных прав и их судебной защиты логически завершает комплект функционального инструментария для полноценной реализации основных начал гражданского законодательства. Способность защищать свои нарушенные гражданские права является неотъемлемым элементом гражданской правосубъектности.

Защита гражданских прав — это допускаемые правопорядком действия управомоченного лица, направленные на восстановление нормальных условий для осуществления его нарушенного права и (или) на восстановление первоначального состояния его имущественной сферы посредством возмещения причиненного ему вреда.

В формулировке комментируемого принципа законодатель не случайно сделал акцент на восстановлении нарушенных прав. Охранительные меры в гражданском праве носят в первую очередь компенсационный и лишь затем — дисциплинирующий характер.

Возможность совершать активные действия для защиты своего нарушенного права в качестве одного из правомочий входит в состав субъективного права как меры возможного поведения. Однако актуализируется эта возможность не всегда, а только в тех случаях, когда субъект в результате неправомерных действий других лиц утрачивает способность осуществлять принадлежащее ему право адекватным образом.

Управомоченный субъект волен по своему усмотрению выбирать способ осуществления права. Однако в некоторых случаях, даже при отсутствии видимых нарушений конкретных прав и интересов других лиц, способ осуществления права может быть явно неадекватен нормам морали и нравственности, правилам общественного порядка и благочиния, обычаям делового оборота. Подобная неадекватность может либо подпадать под признаки уголовного преступления или административного правонарушения, либо быть квалифицирована как злоупотребление правом.

Одним из аспектов универсального правила о недопустимости осуществления своего права во вред другому лицу является устойчиво сформировавшееся в судебной практике представление о безусловном приоритете ценности жизни и здоровья человека по сравнению с материальными ценностями. Следствием этого выступает запрет защиты права, предметом которого служит материальная ценность, способами, ставящими под угрозу жизнь и здоровье окружающих (например, ограждение земельного участка проволокой под высоким электрическим напряжением).

13. Несмотря на то что гражданским законодательством допускаются меры по самозащите права — действия в состоянии необходимой обороны (ст. 1066 ГК), крайней необходимости (ст. 1067 ГК) и так называемые меры оперативного воздействия (например, ст. 359, п. 3 ст. 715 ГК), приоритетное положение в развитой системе правопорядка принадлежит юрисдикционным формам защиты права. Наиболее важное значение среди них имеет судебный порядок защиты права, который наиболее адекватен современному состоянию гражданского оборота и специфике гражданских правоотношений. Судебное решение, вынесенное с учетом сформировавшейся и апробированной судебной практики, после вступления в законную силу становится важным фактором, стабилизирующим как развитие конкретного гражданского правоотношения, так и (через совокупность таких отношений) существование всего гражданского оборота.

Произошедший в 90-е гг. XX столетия переход отечественного судопроизводства от так называемой инквизиционной системы правосудия к состязательной системе явился последовательным шагом по обеспечению подлинного равенства участников гражданских правоотношений, поощрения правопорядком их активности в защите своих прав и законопослушания.

Значительная часть гражданских дел разрешается судами общей юрисдикции — мировыми и федеральными. Мировым судьям подсудны споры, характер которых не предполагает разбирательства дел большой сложности (см. ст. 23 ГПК ). Дела о бесспорных взысканиях рассматриваются мировыми судьями в упрощенном и ускоренном порядке так называемого приказного производства (гл. 11 ГПК).

———————————
Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации // Собрание законодательства РФ. 2002. N 46. Ст. 4532.

Споры, возникающие в процессе предпринимательской деятельности, разрешаются в системе арбитражных судов. Специфический вариант судебной защиты нарушенного права — обращение в Конституционный Суд РФ. Таким обращением обжалуются либо содержание действующей нормы закона, либо сформировавшаяся практика ее применения судами общей или арбитражной юрисдикции, в силу которых последними в защите права было отказано.

В отличие от англо-американской системы права российская судебная система не применяет технику прецедентов, в соответствии с которой вынесенное ранее судебное решение может иметь значение источника правового регулирования и применяться для разрешения иного аналогичного спора. В связи с этим практика российских судов носит разноречивый характер и нуждается в целях усовершенствования в изучении, обобщении и анализе, предпринимаемом как на неофициальном, так и на официальном уровне. Единообразие судебной практики достигается посредством издания высшими судебными инстанциями (Верховным Судом РФ и Высшим Арбитражным Судом РФ) руководящих разъяснений, обязательных для исполнения нижестоящими судами и потому выполняющих роль образцов толкования закона. В то же время к приданию решениям высших судов статуса судебных прецедентов в строгом смысле этого термина, о котором в последнее время много говорят, наш правопорядок едва ли готов.

Двоякую роль могут выполнять решения Конституционного Суда РФ — как толкования закона для выявления его смысла и способа применения, не противоречащих Конституции РФ, так и прекращения действия норм, несоответствие которых Конституции РФ выявлено Судом. Во втором случае решение Конституционного Суда РФ по сути имеет значение источника законодательства.

Примечательно, что в некоторых решениях Конституционный Суд РФ формулирует и общие начала законодательства. Например, в Определении от 4 декабря 2007 г. N 966-О-П в качестве одного из основополагающих аспектов требования верховенства права называется требование правовой определенности.

14. Наряду с перечисленными в комментируемой статье 1 ГК основными началами гражданского законодательства, конституирующими его смысл и позволяющими применять право по аналогии, ст. 6 ГК РФ называет три института, сопоставимые по своей значимости для всего массива гражданско-правового регулирования. Эта сопоставимость позволяет считать добросовестность, разумность и справедливость поведения участников гражданских правоотношений принципами гражданского права, названными в законодательстве.

Принципы представляют собой основные идеи, основные положения, образующие фундамент любой отрасли права. Принципы гражданского права указаны в ст. 1 ГК, которая так и называется — «Основные начала гражданского законодательства». Но это не означает, что принципы данной отрасли законодательства закреплены в одной этой статье. Они представляют собой основные начала, которые проходят через все гражданское право, предопределяя содержание каждого из его институтов и каждой из его норм. Поэтому, применяя и толкуя любую норму гражданского права, необходимо руководствоваться принципами гражданского права.

Принципы применяются и в том случае, если они не находят своего воплощения в конкретной норме ввиду отсутствия этой самой нормы. При наличии пробелов в гражданском праве к отношениям, прямо не урегулированным законом, договором или обычаем делового оборота, применяется гражданское законодательство, регулирующее сходные отношения, т.е. применяется аналогия закона. В тех же случаях, когда использование аналогии закона невозможно ввиду того, что данные отношения не имеют сходных отношений, урегулированных гражданским правом, к ним применяется аналогия права (общие начала и общий смысл гражданского законодательства, т.е. принципы гражданского права). Таким образом, применение аналогии права есть прямое применение принципов гражданского права.

Принципы гражданского права в концентрированном виде отражают социально-экономическую сущность регулируемых отношений и экономической политики, осуществляемой государством применительно к этим отношениям через нормы гражданского права. А если это так, то принципы гражданского права — изменяемая категория. Они в различных правовых системах весьма существенно различаются в зависимости от того, что собой представляют отношения собственности в данном обществе и какую экономическую политику государство проводит в области отношений собственности. В этом смысле принципы советского гражданского права и принципы гражданского права современной России весьма существенно различаются, а по некоторым параметрам являются прямо противоположными.

Преобразования отношений собственности, суть которых состоит в том, что государственная собственность в большей части экономики заменяется и вытесняется частной собственностью, не могли не предопределить появления совершенно новых принципов гражданского права, складывающихся в результате происходящих в России реформ и преобразований.

Принципами гражданского права, закрепленными в ст. 1 ГК, являются следующие:

1. Равенство участников регулируемых им отношений. Фиксируя этот принцип, закон закрепляет равенство возможностей, признаваемых и обеспечиваемых гражданским правом. По сути дела, это равенство исходного правового положения субъектов гражданского права, и оно выражается в том, что все участники гражданских правоотношений наделяются гражданской правоспособностью как определенной мерой социальных возможностей в сфере применения гражданского права.

Иными словами, все субъекты отношений могут иметь на праве собственности или ином аналогичном вещном праве определенное имущество, могут приобретать это имущество, владеть, пользоваться и распоряжаться им. Все участники гражданских отношений имеют право участвовать в гражданском обороте, совершать сделки, заключать договоры по отчуждению или приобретению имущества, обладать исключительными правами на созданные ими произведения в сфере интеллектуальной деятельности и т.д. При этом все граждане вообще обладают совершенно одинаковой правоспособностью в сфере гражданского права. Правоспособность юридических лиц может быть в зависимости от вида юридического лица общей или специальной, но любая из них тем не менее включает в себя необходимый объем правовых возможностей, которые позволяют им выступать полноправными субъектами в отношениях собственности и гражданского оборота.

2. Принцип неприкосновенности собственности. Фактически содержание этого принципа далеко выходит за рамки приведенного термина. Неприкосновенность собственности понимается как сама возможность существования таких видов собственности, которые закреплены в Конституции РФ. На равных допускается существование частной собственности (в том числе на средства производства, на землю, на иные ресурсы) и собственности публичной, т.е. собственности Российской Федерации, субъектов Федерации, муниципальных образований. Неприкосновенность собственности состоит в признании равного правового режима всех видов собственности. Любая собственность, возникшая и существующая в соответствии с Конституцией и законом, находится под охраной права и государства. Таким образом, принцип неприкосновенности собственности обусловливает необходимость существования в гражданском праве институтов, обеспечивающих защиту любого права собственности от каких-либо посягательств.

3. Свобода договора. Этот принцип является, несомненно, одним из ключевых для гражданского права. Поскольку гражданское право практически проявляет себя в большей мере как право имущественного, товарно-денежного оборота, а в основе этого оборота лежат сделки, договоры, то правовая постановка принципа свободы договора является для гражданского права первостепенной задачей. Это наиболее значимый принцип в практическом его претворении.

Институт свободы договора получил новую жизнь и интенсивное развитие с переходом к рыночной экономике. В этих условиях договор полностью вытесняет другие акты индивидуального регулирования, такие как плановое задание, плановое распределение имущественных ценностей, централизованное формирование условий договора, например цен, по которым реализуются товары, работы и услуги.

Договор при переходе к рыночной экономике в сфере гражданского оборота становится основным юридическим фактом. Все товарно-денежные связи осуществляются на договорной основе. Договор становится главным регулятором экономических отношений. Именно при заключении договора его участники устанавливают условия, на которых они и строят свои отношения по реализации товаров, выполнению работ, оказанию услуг.

Свобода договора выражается, во-первых, в том, что любой участник гражданского оборота вправе самостоятельно решать, заключать договор или не заключать. Во-вторых, свобода договора выражается в выборе контрагентов — лиц, с которыми договор или договоры будут заключены. В-третьих, сами договаривающиеся стороны решают, какой именно договор будет заключен между ними. Это может быть договор купли-продажи, поставки, мены и т.д. Стороны по своему усмотрению могут заключать комплексные договоры — договоры, которые включают в себя элементы различных видов договоров. И наконец, стороны сами определяют условия договора, т.е. определяют предмет договора, права и обязанности, содержание обязательств, которые они между собой устанавливают.

Свободу договора, однако, не следует понимать как нечто абсолютное и безграничное. Свобода договора имеет свою меру, диктуемую существующими социально-экономическими условиями, интересами и потребностями. Как показывает исторический опыт, ничем не ограниченная свобода договора может самым негативным образом сказаться на экономических отношениях и экономических интересах. Безбрежная свобода договора является одной из причин появления такого опасного явления в экономике, как монополизм. Экономически сильный субъект, пользуясь свободой договора и злоупотребляя ею, может вытеснять из экономического поля более слабых субъектов, занять в экономике доминирующее положение и, используя его, навязывать всем другим участникам экономических отношений односторонне выгодные для него условия.

Таким образом, неограниченная свобода договора — это опасность для свободного рынка и для нормальной, здоровой конкуренции. Неограниченная свобода договора, как показывает практика, может быть использована для существенного ущемления интересов экономически слабого участника со стороны экономически более сильных субъектов. Поэтому во всех странах рыночной экономики наблюдался и наблюдается исторический переход от лозунга полной свободы договора к установке на использование свободы договора, имеющей определенные границы. Эти границы формируются с использованием различных правовых способов и приемов. Многие из них были введены в действие с появлением так называемого антитрестовского, т.е. антимонопольного, законодательства — законодательства, направленного на обеспечение здоровой конкуренции.

Появились правила, в том числе и в гражданском праве России, устанавливающие соотношение между законом и договором (ст. ст. 421, 422 ГК). Предусматривается возможность введения в договор с помощью императивных норм так называемых предписываемых условий, т.е. условий, вводимых законом в виде определенных запретов или в виде определенных обязываний. Устанавливаются способы защиты интересов более слабой в экономическом отношении стороны при заключении публичных договоров (ст. 426 ГК) и договоров присоединения (ст. 428 ГК). Для определения границ свободы договора используются нормы ст. 10 «Пределы осуществления гражданских прав» ГК. Данная статья указывает на то, что если будет заключен договор с намерением причинить вред другому лицу, а также путем злоупотребления правом в иных формах, то вытекающие из этого договора права лица, действующего таким образом, не подлежат защите.

4. Недопустимость какого-либо произвольного вмешательства в частные дела. По сути дела, этот принцип представляет собой самоограничение государства, которое тем самым обязуется не вмешиваться в дела и отношения, являющиеся сферой частных интересов. Данный принцип означает также, что государство обязано пресекать действия иных лиц, представляющие собой произвольное незаконное вмешательство в чьи-либо частные дела.

Само понятие частных дел в ходе экономических преобразований в России существенно расширилось. Если раньше под частной сферой понималась в основном сфера личной жизни граждан, то теперь под частными понимаются все дела и отношения, в которых государство не участвует в качестве стороны. Поскольку экономика базируется теперь преимущественно на основе частной собственности, то этот принцип означает недопустимость вмешательства в осуществление права частной собственности, в том числе в предпринимательскую деятельность, основанную на праве частной собственности.

В ст. 1 ГК не случайно говорится о недопустимости произвольного вмешательства в частные дела. Под произвольным следует понимать вмешательство, не основанное на законе. Для допущения вмешательства нужно, чтобы оно было прямо предусмотрено законом в виде определенных законом полномочий того или иного государственного органа или представителя власти. Разумеется, не является недопустимым вмешательством регулирование государством частной собственности и частной экономики, т.е. установление правил, которым все участники экономических отношений должны подчиняться.

Пункт 2 ст. 1 ГК прямо указывает на то, что гражданские права могут быть ограничены на основании федерального закона, но только в той мере, в какой это необходимо для целей защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Ограничение прав, о котором идет речь, представляет собой, следовательно, во-первых, установление определенных правил законом и, во-вторых, возможность принятия государственными органами определенных решений, касающихся частных дел, если эти акты и решения основаны на законе.

5. Обеспечение беспрепятственного осуществления гражданских прав, восстановления нарушенных прав, их судебной защиты. Суть данного принципа состоит в том, что никто не может препятствовать другому лицу осуществлять его гражданские права, а сам обладатель субъективного права пользуется юридической возможностью требовать устранения препятствий к осуществлению права либо восстановления права, которое уже нарушено. При этом каждому гарантируется судебная защита. В рамках судебного разбирательства и на основе судебного решения государством принудительно устраняются препятствия к осуществлению субъективного гражданского права или принудительно восстанавливаются нарушенные гражданские права за счет правонарушителя.

6. При применении ГК выявилась потребность в предотвращении недобросовестного поведения участников гражданских правоотношений друг с другом, защите от недобросовестных действий, наносящих ущерб контрагентам.

Законом от 30 декабря 2012 г. в ст. 1 ГК внесены дополнения в виде п. п. 3 и 4, касающиеся принципов гражданского права. Пункт 3 содержит правило о том, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Пункт 4 устанавливает, что никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Эти правила закрепляют в ст. 1 ГК принцип добросовестности поведения участников гражданских правоотношений на всех стадиях возникновения и осуществления прав и обязанностей, включая стадию защиты права. В соответствии с данным требованием стороны должны быть честными по отношению друг к другу, не допускать обмана контрагента в активной (путем сообщения неверной информации) или пассивной (путем сокрытия необходимых сведений) форме. Это требование должно соблюдаться при совершении сделки, заключении договора, их исполнении сторонами, при применении мер защиты.

Было бы неточным утверждение, что до внесения описываемых дополнений действующий ГК не предусматривал требования добросовестности к участникам гражданских отношений. Путем толкования ст. 10 ГК судебная практика выводила это требование и использовала его при разрешении споров. Именно на основе использования анализа и обобщения судебной практики, как отечественной, так и зарубежной, и были подготовлены предложения о введении в содержание ст. 1 ГК рассматриваемого требования как одного из основополагающих принципов гражданского правового регулирования.

Но одного формулирования принципа добросовестности было бы недостаточно. Требовалось также учесть судебную практику и по последствиям выявления судами фактов недобросовестного поведения участников гражданских правоотношений. Принципиально важно то, что п. 4 ст. 1 ГК по применяемым последствиям недобросовестное поведение приравнивает к поведению незаконному.

На это же указывают дополнения, внесенные в ст. 10 «Пределы осуществления гражданских прав» ГК. В п. 1 ст. 10 внесено дополнение о том, что не допускаются при осуществлении гражданских прав «действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом)».

С учетом сложившейся судебной практики в ст. 10 сформулированы также п. п. 2, 3, 4. В п. 2 содержится новое положение о том, что «в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом».

Пункты 3 и 4 ст. 10 являются полностью новыми. В соответствии с п. 3 «в случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные пунктом 2 настоящей статьи, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены настоящим Кодексом».

Пункт 4 ст. 10 указывает на то, что, «если злоупотребление правом повлекло нарушение права другого лица, такое лицо вправе требовать возмещения причиненных этим убытков».

ПРОБЛЕМЫ РЕАЛИЗАЦИИ ПРИНЦИПА НЕДОПУСТИМОСТИ ПРОИЗВОЛЬНОГО ВМЕШАТЕЛЬСТВА В ЧАСТНЫЕ ДЕЛА (НА МАТЕРИАЛАХ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ)

Н.Л. Бондаренко

(профессор кафедры частного права Международного университета «МИТСО», доктор юридических наук, профессор, Республика Беларусь, г. Минск; 2iu@tut.by)

Принцип недопустимости произвольного вмешательства в частные дела включен в систему принципов гражданского права современной Беларуси. В статье сосредоточено внимание на проблемах реализации названного принципа, сделан вывод о необходимости корректировки его содержания, а также отдельных норм и нормативных правовых актов, которые противоречат требованиям принципа недопустимости произвольного вмешательства в частные дела как конституционного и гражданско-правового начала.

Ключевые слова: закон, принцип, вмешательство, частные дела, преимущественное

право.

Принцип недопустимости произвольного вмешательства в частные дела является одним из центральных принципов частного права. Всеобщая Декларация прав человека 1948 г., к которой присоединилась БССР, провозгласила: «Никто не может подвергаться произвольному вмешательству в его личную и семейную жизнь, произвольным посягательствам на неприкосновенность его жилища, тайну его корреспонденции или на его честь и репутацию. Каждый человек имеет право на защиту закона от такого вмешательства или таких посягательств» (ст. 12). «При осуществлении своих прав и свобод, каждый человек должен подвергаться только таким ограничениям, какие установлены законом исключительно и с целью обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других и удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка и общего благосостояния в демократическом обществе» (п. 2 ст. 29) .

Республика Беларусь демонстрирует приверженность указанному принципу, закрепляя в своей Конституции положения о том, что «ограничение прав и свобод личности допускается только в случаях, предусмотренных законом, в интересах национальной безопасности, общественного порядка, защиты нравственности, здоровья населения, прав и свобод других лиц (ст. 23); «каждый имеет право на защиту от

незаконного вмешательства в его личную жизнь, в том числе от посягательства на тайну его корреспонденции, телефонных и иных сообщений, на его честь и достоинство» (ст. 28) .

Принцип недопустимости произвольного вмешательства в частные дела включен и в систему основных начал гражданского законодательства: «вмешательство в частные дела не допускается, за исключением случаев, когда такое вмешательство осуществляется на основании правовых норм в интересах национальной безопасности, общественного порядка, защиты нравственности, здоровья населения, прав и свобод других лиц» (ст. 2 Гражданского кодекса Республики Беларусь (далее — ГК) . Обращает на себя внимание то обстоятельство, что в нормах ст. 2 ГК содержание исследуемого принципа отличается от закрепленного в Основном Законе: термин «закон» в ГК заменяется значительно более широким по содержанию термином «правовая норма». Принцип с аналогичным содержанием закреплен и в Законе Республики от 25 ноября 2004 г. № 347-3 «О государственном регулировании внешнеторговой деятельности» .

Мы убеждены, что любая содержательная корректировка конституционных принципов в процессе нормотворческой деятельности недопустима, поскольку подобные разночтения могут иметь последс-

твием нарушение конституционного принципа верховенства закона. Г.А. Гаджиев совершенно справедливо указал на необходимость постоянного учета феномена одновременного участия норм конституционного и отраслевого права в механизме правового регулирования общественных отношений: «нормы гражданского законодательства регулируют общественные отношения под бдительным контролем конституционных норм и принципов» . Для сравнения: в ст. 1 ГК РФ закреплено: «Гражданские права могут быть ограничены на основании федерального закона и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства» .

На необходимость соблюдения конституционных положений было обращено внимание Конституционным Судом Республики Беларусь еще в 2005 году: «для успешного развития Беларуси как правового государства акты текущего законодательства должны составлять выстроенную на основе Конституции правовую пирамиду, где отсутствуют противоречия и пробелы» . Однако, несмотря на это, ожидаемых законодательных корректировок не последовало, и в действующем гражданском законодательстве Республики Беларусь обнаруживаются многочисленные примеры ограничения принципа недопустимости произвольного вмешательства в частные дела.

Между тем, оставляя за собой право ограничивать требование конституционного и гражданско-правового принципа на основании правовых норм, которые могут содержаться в любом акте законодательства, законодатель фактически нивелирует его значение, сводя его к декларативному положению ГК. Кроме того, это снижает уровень доверия участников гражданских правоотношений к законодательству.

Острота этой проблемы более всего ощутима в сфере инвестиционной деятельности. Не случайно в подготовленном проекте Закона Республики Беларусь

«Об инвестициях», внесенном в Парламент Республики Беларусь (далее — проект), принцип недопустимости произвольного вмешательства в частные дела начинает отвоевывать утраченные позиции. В ст. 4 проекта закреплено: вмешательство в частные дела не допускается, за исключением случаев, когда такое вмешательство осуществляется на основании законодательных актов Республики Беларусь в интересах национальной безопасности, общественного порядка, защиты нравственности, здоровья населения, прав и свобод других лиц, охраны окружающей среды, историко-культурных ценностей (принцип недопустимости произвольного вмешательства в частные дела) . Можно заметить, что на смену термину «правовая норма» пришел термин «законодательный акт», однако предлагаемая формулировка проекта по-прежнему не соответствует требованиям Конституции, поскольку термины «закон» и «законодательный акт» синонимическими конструкциями не являются. В соответствии со ст. 1 Закона Республики Беларусь от 10 января 2000 г. № 361-3 «О нормативных правовых актах Республики Беларусь» к законодательным актам относятся: Конституция Республики Беларусь, законы Республики Беларусь, декреты и указы Президента Республики Беларусь . Если разработчики проекта преследовали цель максимально приблизить нормы белорусского инвестиционного законодательства к общепризнанной международной практике, то они обязаны были учитывать требования общепризнанных в этой практике принципов.

Вместе с тем в некоторых случаях в порядке и на условиях, предусмотренных в законе, вмешательство в частные дела допустимо. Так, в соответствии со ст. 13 Конституции Республики Беларусь законом может быть закреплено исключительное право государства на осуществление отдельных видов деятельности, для ведения многих видов предпринимательской деятельности необходимо специальное разрешение (лицензия) компетентного государственного органа, которому предоставлено право отказать в выдаче такого

Юридическая наука и правоохранительная практика разрешения, если заявитель не удовлетворяет установленным требованиям. В некоторых случаях законодатель считает необходимым вмешаться в сферу частных отношений, преследуя цель защитить интересы отдельных участников гражданского оборота: в соответствии с п. 4. ст. 275 ГК отчуждение жилого помещения, в котором проживают несовершеннолетние члены семьи собственника помещения, допускается только с согласия органа опеки и попечительства. Вмешательство в частные дела субъектов гражданского оборота допускается также с целью ограничения и пресечения монополистической деятельности и недобросовестной конкуренции. Закон Республики Беларусь от 10 декабря 1992 г. № 2034 «О противодействии монополистической деятельности и развитии конкуренции» определяет организационные и правовые основы предупреждения, ограничения и пресечения монополистической деятельности и недобросовестной конкуренции . Нельзя не признать, что указанные нормы санкционируют вмешательство в частные дела субъектов гражданского оборота. Однако речь в данном случае не может идти о произвольном вмешательстве, поскольку подобные ограничительные правила установлены на основании закона и в соответствии с положениями закрепленного в ст. 23 Конституции Республики Беларусь принципа соразмерности (пропорциональности) и сбалансированности при ограничении субъективных прав.

Однако мы вынуждены с сожалением констатировать, что не всегда такой порядок внедрения публичного интереса в сферу частноправовых отношений соблюдается, и в ныне действующем законодательстве принцип недопустимости произвольного вмешательства в частные дела реализуется не в полной мере. Свидетельством тому является проблема соотношения договора и законодательства. В п. 2 ст. 392 ГК «Договор и законодательство» закреплено: «Если после заключения и до прекращения действия договора принят акт законодательства, устанавливающий обязательные для сторон правила, иные,

чем те, которые действовали при заключении договора, условия заключенного договора должны быть приведены в соответствие с законодательством, если иное не предусмотрено законодательством». Если мы обратимся к ст. 3 ГК, то обнаружим, что перечень актов законодательства весьма значителен, и требования каждого из них обязательны для договаривающихся сторон. Это означает, что правовая норма любого нормативного акта может ограничивать действие сразу нескольких принципов гражданского права: принципа недопустимости произвольного вмешательства в частные дела, а также принципа свободы договора. Кроме того, мы имеем дело с приданием законодательству обратной силы. Для сравнения: в п. 2 ст. 422 ГК РФ, которая носит название «Договор и закон», закреплено следующее: «Если после заключения договора принят закон, устанавливающий обязательные для сторон правила иные, чем те, которые действовали при заключении договора, условия заключенного договора сохраняют силу, кроме случаев, когда в законе установлено, что его действие распространяется на отношения, возникшие из ранее заключенных договоров» . Таким образом, российский законодатель только в исключительных (предусмотренных законом, а не законодательством) случаях допускает отступление от правового принципа.

Ограничения принципа недопустимости произвольного вмешательства в частные дела содержатся и в Указе Президента Республики Беларусь от 16 ноября 2006 г. № 677 «О некоторых вопросах распоряжения имуществом, находящимся в коммунальной собственности, и приобретения имущества в собственность административно-территориальных единиц», которым предусмотрено преимущественное право Минского горисполкома на приобретение в собственность соответствующей области, г. Минска акций (долей в уставных фондах) хозяйственных обществ с местом нахождения на территории этой области, г. Минска: включенных в перечни, утверждаемые облисполкомами, Минским горисполкомом по согласо-

ванию с Советом Министров Республики Беларусь, которые приобретены гражданами Республики Беларусь у государства за денежные средства на льготных условиях (по цене на 20 процентов ниже номинальной стоимости) и (или) в обмен на именные приватизационные чеки «Имущество», а также получены взамен долей граждан в имуществе арендных и коллективных (народных) предприятий при преобразовании их в акционерные общества; а также созданных в процессе преобразования государственных, государственных унитарных, арендных и коллективных (народных) предприятий, перерабатывающих сельскохозяйственную продукцию (п. 1.4) . Наряду с открытыми акционерными обществами в указанный перечень оказались включены также закрытые акционерные общества, что противоречит самой их природе, поскольку участники закрытого акционерного общества могут отчуждать принадлежащие им акции с согласия других акционеров и (или) ограниченному кругу лиц (п. 2 ст. 97 ГК).

Противоречащими принципу недопустимости произвольного вмешательства в частные дела следует признать и положения Указа Президента Республики Беларусь от 14 октября 2010 г. № 538 «О некоторых вопросах деятельности товариществ собственников и организаций застройщиков» (далее — Указ № 538), в соответствии с которым местным исполнительным и распорядительным органам, в частности, предоставлено право на соответствующей территории: осуществлять координацию и контроль за деятельностью товариществ собственников; согласовывать кандидатуры при избрании (переизбрании) на должность председателя правления товарищества собственников; в случае отсутствия у товарищества собственников кандидатур для избрания председателем правления вносить на рассмотрение общего собрания членов товарищества собственников кандидатуру председателя правления; в определенных Указом № 538 случаях назначать уполномоченное лицо по управлению общим недвижимым имуществом многоквартирного жилого дома .

В соответствии с Законом Республики Беларусь «О совместном домовладении» управление многоквартирным домом осуществляется либо непосредственными собственниками жилых (нежилых) помещений, либо управлением через товарищество собственников. Именно собственники самостоятельно выбирают лиц, осуществляющих руководство товариществом, организацией, с которыми заключаются договоры на выполнение работ по техническому обслуживанию жилого дома и другие виды услуг . Предоставленные Указом № 538 местным исполнительным и распорядительным органам вышеперечисленные права позволяют оказывать влияние на самостоятельность и независимость деятельности товарищества собственников, вмешиваться в их частные дела. Целью такого вмешательства определено совершенствование управления общим имуществом многоквартирных жилых домов и упорядочения деятельности товариществ собственников. Однако в силу принципа неприкосновенности собственности прерогатива владения, пользования и распоряжения своим имуществом принадлежит только собственнику (ст. 44 Конституции).

На еще один сущностный, с нашей точки зрения, аспект принципа недопустимости произвольного вмешательства в частные дела было обращено внимание

О.А. Кузнецовой, определившей в качестве важного юридического императива исследуемого принципа недопустимость понуждения к реализации субъективного гражданского права, в том числе к его прекращению .

Участники гражданских правоотношений приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своих интересах (ст. 2 ГК), а при осуществлении принадлежащего права собственности собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие законодательству, общественной пользе и безопасности, не наносящие вреда окружающей среде, историко-культурным ценностям и не ущемляющие прав

Юридическая наука и правоохранительная практика и защищаемых законом интересов других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, а также распоряжаться им иным образом (ст. 210 ГК).

Однако Указом Президента Республики Беларусь от 23 февраля 2012 г. № 100 «О мерах по совершенствованию учета и сокращению количества пустующих и ветхих домов в сельской местности» правомочие пользования имуществом трансформировано в обязанность пользования. Так, если в течение трех лет подряд лица, имеющие право пользования пустующими домами, проживают в них в совокупности менее одного месяца в календарном году, местные органы обязаны подать в суд иск о признании таких домов бесхозяйными и передаче их в собственность административно-территориальной единицы. Таким образом, действия собственника пустующего дома, выразившиеся в неиспользовании дома для проживания в совокупности с непредставлением в исполнительный комитет первичного территориального уровня письменного уведомления о намерении использовать такой дом для проживания, квалифицируются как отказ от права собственности на него .

Однако, исходя из буквального толкования ст. 237 ГК, подобные действия собственника не могут квалифицироваться как отказ от права собственности. В то же время действующий ГК знает только два случая безвозмездного изъятия у собственника принадлежащего ему имущества: обращение взыскания на имущество по обязательствам и конфискацию, причем конфискация допускается только в случае совершения уголовного или административного правонарушения и только по постановлению суда. Следовательно, в данном случае речь должна идти об экспроприации — принудительном безвозмездном изъятии имущества, находящегося в частной собственности. Такой термин отсутствует в белорусском законодательстве, однако,

как видно из приведенного примера, уже наличествует де-факто.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Ограничение принципа недопустимости произвольного вмешательства в частные дела может также выражаться в установлении различных преимущественных прав, хотя и предусмотренных законом, но противоречащих принципу соразмерности (пропорциональности) и сбалансированности при ограничении субъективных прав. Так, в Законе Республики Беларусь от 4 января 2010 г. № 108-З «О местном управлении и самоуправлении в Республике Беларусь» закреплено преимущественное право местных советов на приобретение находящихся на соответствующей территории объектов недвижимости, которые могут быть использованы для местных нужд, последствием несоблюдения которого является возможность обращения соответствующего недвижимого имущества в коммунальную собственность помимо воли собственника путем его понуждения к распоряжению имуществом (п. 4 ст. 55) .

Обеспечивая государственные нужды путем приобретения имущества в государственную собственность в соответствии с названным Законом, государство вместе с тем ограничивает действие не только принципа недопустимости произвольного вмешательства в частные дела, но также принципа неприкосновенности собственности (ст. 44 Конституции Республики Беларусь). Как справедливо заметила Е.Г. Комиссарова, анализируя системную организацию основных начал гражданского законодательства, «работоспособность» каждого зависит от действительности других, отступление от одного начала приводит, как правило, к нарушению другого или всей цепи основных начал .

Согласно правовой позиции, которая отражена в Послании Конституционного Суда Республики Беларусь «О состоянии конституционной законности в Республике Беларусь в 2009 году», право собственности может быть ограничено законодателем в той мере, в какой это отвечает принципу пропорциональности ограничения прав и свобод: ограничения конституционных прав должны быть юридически

допустимыми, социально оправданными, отвечать требованиям справедливости и являться адекватными, соразмерными и необходимыми для защиты конституционно значимых ценностей. В тех случаях, когда конституционные нормы позволяют законодательно установить ограничения прав и свобод, эти ограничения не должны искажать реальную сущность конституционных прав и свобод . Хотелось бы выразить надежду, что это Послание Конституционного Суда будет услышано законодателем.

Не бывает правил без исключений. Принципы гражданского права, несмотря на их фундаментальный характер, также могут быть подвергнуты определенным ограничениям. Однако, как справедливо отмечал О.С. Иоффе, «всякий принцип, каким бы общим он ни был, не лишается своего значения и тогда, когда он терпит те или иные исключения, если, однако, последние действительно являются исключениями…» .

В заключение отметим следующее. Поскольку принцип недопустимости произвольного вмешательства в частные дела является одновременно конституционным и отраслевым принципом, то, формулируя нормы отраслевого законодательства, законодатель должен постоянно ориентироваться на положения Конституции, а также предполагать тот факт, что правоприменяющие органы, в особенности суды, при разрешении споров по существу будут руководствоваться, в первую очередь, нормами отраслевого законодательства. К сожалению, трудно себе представить, что сегодня белорусский судья возьмет на себя смелость применить основные начала гражданского законодательства (принципы гражданского права), названные в ст. 2 ГК, если в его распоряжении есть правовая норма, пусть даже вступающая в противоречие с данными принципами. Во всяком случае, подобных примеров нам обнаружить не удалось.

1. Всеобщая декларация прав человека: Полный текст. Утверждена и провозглашена Генеральной Ассамблеей Органи-

зации Объединенных Наций 10 дек. 1948 г. М., 1996. 15 с.

2. Конституция Республики Беларусь 1994 г. Мн., 2005. 48 с.

4. О государственном регулировании внешнеторговой деятельности : закон Республики Беларусь от 25 нояб. 2004 г. № 347-З. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс: Беларусь. Технология ПРОФ».

5. Гаджиев Г.А. Конституционные принципы рыночной экономики (Развитие основ гражданского права в решениях Конституционного Суда Российской Федерации): монография. М., 2002. 286 с.

6. Гражданский кодекс Российской Федерации. Части первая и вторая (с алфавитно-предметным указателем). М., 1996. 560 с.

7. О состоянии конституционной за-

конности в Республике Беларусь в 2004 году : послание

Конституционного Суда Республики Беларусь, принятое решением Конституционного Суда Республики Беларусь от 2 февр. 2005 г. № Р-183/2005. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс: Беларусь. Технология ПРОФ».

8. Об инвестициях: проект Закона Республики Беларусь. Ц^: http://www. pravo.by/main.aspx?guid=3941&p0=201202 5001.

9. О нормативных правовых актах Республики Беларусь : закон Республики Беларусь от 10 янв. 2000 г. № 361-Э. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс: Беларусь. Технология ПРОФ».

10. О противодействии монополистической деятельности и развитии конкуренции : закон Республики Беларусь от 10 дек. 1992 г. № 2034. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс: Беларусь. Технология ПРОФ».

11. О некоторых вопросах распоряжения имуществом, находящимся в ком-

Юридическая наука и правоохранительная практика мунальной собственности, и приобретения имущества в собственность административно-территориальных единиц : указ Президента Республики Беларусь от 16 нояб. 2006 г. № 677. Доступ из справ.-правовой системы «Консультант-Плюс: Беларусь. Технология ПРОФ».

12. О некоторых вопросах деятельности товариществ собственников и организаций застройщиков : указ Президента Республики Беларусь от 14 окт. 2010 г. № 538. Доступ из справ.-правовой системы «Консультант-Плюс: Беларусь. Технология ПРОФ».

13. О совместном домовладении : закон Республики Беларусь от 8 янв. 1998 г. № 135-3. Доступ из справ.-правовой системы «Консультант-Плюс: Беларусь. Технология ПРОФ».

14. Кузнецова О.А. Нормы-принципы российского гражданского права: монография. М., 2006. 269 с.

15. О мерах по совершенствованию учета и сокращению количества пустующих и ветхих домов в сельской местности : указ Президента

Республики Беларусь от 23 февр. 2012 г. № 100. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс: Беларусь. Технология ПРОФ».

16. О местном управлении и самоуправлении в Республике Беларусь : закон Республики Беларусь от 4 янв. 2010 г. № 108-З. Доступ из справ.-правовой системы «Консультант-Плюс: Беларусь. Технология ПРОФ».

18. О состоянии конституционной законности в Республике Беларусь в

2009 году : послание Конституционного Суда Республики Беларусь, принятое решением Конституционного Суда Республики Беларусь от 26 янв.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

2010 г. № Р-430/2010. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс: Беларусь. Технология ПРОФ».

19. Иоффе О.С. Ответственность по советскому гражданскому праву: монография. Л., 1955. 310 с.

Исполнительное производство приостанавливается до устранения обстоятельств, послуживших основанием для его приостановления, в случаях, предусмотренных:

абзацами вторым и третьим статьи 49, абзацем вторым статьи 50 настоящего Закона, – до определения правопреемника стороны исполнительного производства или назначения недееспособному должнику представителя;

абзацем четвертым статьи 49, абзацем четвертым статьи 50 настоящего Закона, – до окончания пребывания взыскателя или должника в составе Вооруженных Сил Республики Беларусь, других войск и воинских формирований Республики Беларусь, до окончания прохождения должником альтернативной службы, до окончания исполнения должником государственной обязанности;

абзацем пятым статьи 49, абзацами третьим, седьмым и восьмым статьи 50 настоящего Закона, – до вступления в законную силу соответствующего судебного постановления, до вынесения соответствующим руководителем органа принудительного исполнения постановления по результатам рассмотрения жалобы (протеста);

абзацами шестым и девятым статьи 49 настоящего Закона, – до вступления в законную силу судебного постановления или решения уполномоченного органа, вынесенных по результатам обжалования исполнительного документа, или до принятия соответствующим должностным лицом решения об отмене приостановления исполнения судебного постановления или решения иного уполномоченного органа (уполномоченного лица);

абзацем седьмым статьи 49 настоящего Закона, – до открытия конкурсного производства или прекращения производства по делу об экономической несостоятельности (банкротстве) должника по основаниям, установленным законодательством об экономической несостоятельности (банкротстве);

абзацами восьмым и десятым статьи 49, абзацами пятым и шестым статьи 50 настоящего Закона, – на срок до одного года;

абзацем девятым статьи 50 настоящего Закона, – на срок нахождения женщины, которая является обязанным лицом, в отпуске по беременности и родам, на срок нахождения обязанного лица в отпуске по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет;

абзацем десятым статьи 50 настоящего Закона, – до возвращения материалов исполнительного производства судом, иным государственным органом;

абзацем одиннадцатым статьи 49, абзацем одиннадцатым статьи 50 настоящего Закона, – на срок, установленный законодательными актами.

Судебный исполнитель по заявлению стороны исполнительного производства или по собственной инициативе приостанавливает исполнительное производство полностью или частично, о чем выносит постановление.

Судебный исполнитель возобновляет приостановленное исполнительное производство после устранения обстоятельств, послуживших основанием для его приостановления, о чем выносит постановление.

Вопросы о приостановлении, возобновлении исполнительного производства рассматриваются без вызова сторон.