Виндикация акций

Главное различие между кондикционным и виндикационным исками состоит в том, что виндикационный иск является вещно-правовым, а кондикционный — обязательственно-правовым способом защиты.

Предметом виндикационного иска может быть только индивидуально-определенная вещь. Но такая вещь не может быть истребована по нормам об обязательствах из неосновательного обогащения, ибо сама конструкция современного кондикционного обязательства возникла в качестве правового средства защиты интересов субъектов гражданского оборота, не имевших или лишившихся возможности виндицировать вещь. В связи с этим в конструкцию обязательства из неосновательного обогащения не вводились условия о добросовестности или недобросовестности приобретателя.

Важно и другое. Если субъектом виндикационного иска является собственник (иной титульный владелец), утративший владение вещью, то субъектом кондикционного иска является лицо, лишившееся титула собственника или иных прав. Поэтому в случае удовлетворения кондикционного иска ответчика лишают прав (титула) на изымаемое у него имущество. Напротив, по виндикационному иску изъятию подлежит индивидуально-определенная вещь, которая в состав имущества ответчика не входит. Никаких прав на эту вещь у него нет, а поэтому при ее изъятии ответчика прав на вещь не лишают .

См.: Толстой Ю.К. Указ. соч. С. 137.

Вопрос о субсидиарном применении норм об обязательствах из неосновательного обогащения к виндикационному иску может иметь место при применении правил ст. 303 ГК о расчетах при возврате имущества из незаконного владения. На основании п. 1 ст. 303 ГК при истребовании имущества из чужого незаконного владения собственник вправе потребовать от недобросовестного владельца возврата или возмещения всех доходов, которые он извлек или должен был извлечь за все время владения. В такой ситуации собственник может ставить вопрос о взыскании с недобросовестного владельца помимо доходов неосновательного сбережения, возникшего в результате неправомерного пользования чужой индивидуально-определенной вещью без уплаты вознаграждения собственнику.

Неосновательное сбережение подлежит взысканию за весь период неосновательного пользования виндицированной вещью по ставкам арендной платы, существовавшим во время, когда закончилось пользование, и в том месте, где оно происходило (п. 2 ст. 1105 ГК). На сумму неосновательно сбереженного подлежат начислению проценты за пользование чужими денежными средствами за весь период сбережения (п. 2 ст. 1107 ГК).

В соответствии с п. 1 ст. 303 ГК при истребовании имущества из чужого незаконного владения собственник вправе потребовать от добросовестного владельца возврата или возмещения всех доходов, которые он извлек или должен был извлечь со времени, когда узнал или должен был узнать о неправомерности владения или получил повестку по иску собственника о возврате имущества . Следовательно, при истребовании вещи у добросовестного владельца период неосновательного использования, за который такой владелец должен возместить собственнику неосновательное сбережение, начинает течь с момента, когда он узнал или должен был узнать о неправомерности владения или получил повестку по иску собственника о возврате имущества. Именно за этот период подлежат взысканию с добросовестного владельца неосновательное сбережение и проценты на него (п. 2 ст. 1105, ст. 1107 ГК).

До этого момента владелец считается добросовестным. Л.И. Петражицкий убедительно доказал, что так как добросовестному владельцу принадлежит право собственности на плоды, то они не могут быть ни предметом самостоятельной rei vindicatio, если еще существуют у добросовестного владельца или у его сингулярного преемника, ни предметом condictio, если они потреблены (см.: Петражицкий Л.И. Права добросовестного владельца на доходы с точек зрения догмы и политики гражданского права (серия «Классика российской цивилистики»). М., 2002. С. 100 — 101).

В тех случаях, когда виндикация индивидуально-определенной вещи от недобросовестного владельца невозможна вследствие ее продажи третьему лицу, собственник вещи может ставить вопрос о неосновательном обогащении недобросовестного владельца как продавца вещи. Так как такой владелец неосновательно распорядился чужой вещью, то и полученное им в качестве оплаты вознаграждение будет не чем иным, как неосновательным обогащением . В этом случае объем неосновательного обогащения продавца вещи равен объему вознаграждения, полученного им в качестве оплаты. На сумму этого вознаграждения как на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими денежными средствами по правилам п. 2 ст. 1107 ГК.

Являясь бездокументарными именными ценными бумагами, акции имеют особую ценность для своих владельцев в силу предоставления им большого объема имущественных, неимущественных и корпоративных прав. По этой же причине акции нередко становятся объектом гражданско-правовых сделок, которые впоследствии оспариваются одной из сторон сделки по тем или иным основаниям. Проблема защиты прав владельцев бездокументарных именных ценных бумаг в настоящее время чрезвычайно актуальна в силу развития гражданского оборота и значительного объема сделок с акциями.

Нарушение прав и законных интересов акционеров происходит в результате отчуждения ценных бумаг помимо воли их владельцев третьим лицам. В результате такого отчуждения акционер утрачивает не только сам объект гражданских прав (акции), но и возможность реализовывать те права, которые удостоверены ценными бумагами.

Основным способом защиты нарушенных прав акционера при выбытии акций из его владения помимо воли является предъявление иска в установленном порядке. Однако на практике оказалось непростой задачей формулирование надлежащим образом исковых требований.

Восстановление корпоративного контроля как способ защиты прав акционеров

До вступления в силу новой редакции Гражданского кодекса РФ судебная практика не сформировала единой позиции относительно конкретных механизмов, с помощью которых могут быть защищены права акционеров при выбытии ценных бумаг из их владения. Применение классического виндикационного иска (истребование имущества из чужого незаконного владения) было осложнено специфической правовой природой акций, которая не позволяла провести точную идентификацию имущества, подлежащего истребованию.

Акции, обладая бездокументарной электронной формой, не могут идентифицированы иным способом кроме государственного номера, присвоенного выпуску в целом. Следовательно, «внутри» одного выпуска невозможно провести выделение и идентификацию какой-либо части акций. Именно указанный аспект не позволял судам виндицировать акции, выбывшие помимо воли их владельца. Суду при рассмотрении требования о виндикации ценных бумаг надлежало установить нахождение точного количества спорных акций у конкретного ответчика, что с учетом изложенного было весьма затруднительно, особенно если в процессе совершения гражданско-правовых сделок спорный пакет ценных бумаг был смешан с прочими акциями того же эмитента.

Первым шагом в решении данной проблемы стало Постановление Президиума Высшего арбитражного суда РФ от 3 июня 2008 г. по делу № А14-14857/2004, в котором была сформулирована идея создания и применения арбитражными судами концепции восстановления корпоративного контроля. Суд в указанном постановлении пришел к выводу о том, что фактически заявленное требование истца содержит просьбу о восстановлении его нарушенного права на корпоративный контроль над хозяйственным обществом посредством присуждения соответствующей доли участия в уставном капитале данного общества. Указанная концепция позволила арбитражным судам определить правовое существо требований акционеров и применить тот способ защиты их прав, который наиболее эффективен.

Акционер, утративший пакет ценных бумаг помимо своей воли, получил право предъявить соответствующие требования к самому акционерному обществу, которое в свою очередь при установлении судом конкретных фактических обстоятельств выбытия имущества обязано восстановить утраченный объем корпоративного контроля истцу.

Восстановление корпоративного контроля предыдущего владельца спорного пакета на практике осуществлялось путем соразмерного уменьшения пакета акций тех владельцев, которые владели спорными бумагами на момент предъявления требования. При этом нередко возмещение утраченной части пакета новым владельцам производилось в денежном эквиваленте в случае их добросовестности. Нерешенным, впрочем, оставался вопрос о компенсации утраченных неимущественных и корпоративных прав таких акционеров.

Современное правовое регулирование и судебная практика относительно виндикации бездокументарных именных ценных бумаг

Новая редакция Гражданского кодекса РФ не обошла стороной проблему защиты прав владельцев бездокументарных именных ценных бумаг. Так, ст. 149.3 ГК РФ гласит, что правообладатель, со счета которого были неправомерно списаны бездокументарные ценные бумаги, вправе требовать от лица, на счет которого ценные бумаги были зачислены, возврата такого же количества соответствующих ценных бумаг. При этом, если бездокументарные ценные бумаги, которые правообладатель вправе истребовать, были конвертированы в другие ценные бумаги, правообладатель вправе истребовать те ценные бумаги, в которые были конвертированы ценные бумаги, списанные с его счета.

В части компенсации истребуемого пакета акций у их текущего владельца действуют нормы п. 3 ст. 65.2 ГК РФ, которые продолжают логику концепции восстановления корпоративного контроля. Участник коммерческой корпорации, утративший помимо своей воли в результате неправомерных действий других участников или третьих лиц права участия в ней, вправе требовать возвращения ему доли участия, перешедшей к иным лицам, с выплатой им справедливой компенсации, определяемой судом, а также возмещения убытков за счет лиц, виновных в утрате доли.

При этом законодатель не указывает, производится ли возмещение доли участнику, получившему спорный пакет участия недобросовестными действиями. Представляется, что такое возмещение в этом случае будет необоснованным. Не разрешает законодатель и вопрос компенсации утраченных неимущественных и корпоративных прав (права на управление обществом) добросовестному приобретателю спорных акций.

Конкретным правовым способом истребования ценных бумаг при их выбытии помимо воли владельца остается виндикационный иск, который в случае с ценными бумагами обладает рядом специфических особенностей, необходимых для его удовлетворения.

Основные условия удовлетворения иска об истребовании акций из чужого незаконного владения

Основным обстоятельством, подлежащим доказыванию, является выбытие спорного пакета бездокументарных ценных бумаг из владения акционера (истца) помимо его воли. Пунктом 10 Информационного письма Президиума Высшего арбитражного суда РФ от 13 ноября 2008 г. № 126 разъяснено, что выбытие имущества из владения того или иного лица является следствием конкретных фактических обстоятельств.

Если имущество выбывает из владения лица в результате похищения, утери, действия сил природы, то имущество признается выбывшим из владения собственника помимо его воли (п. 1 ст. 302 ГК РФ). Следовательно, при разрешении судом спора об истребовании акций из чужого незаконного владения истцу надлежит доказать тот факт, что бездокументарные именные ценные бумаги выбыли из его владения помимо его воли. На практике доказательством такого выбытия может служить следующее: приговор по уголовному делу, в ходе которого установлен факт хищения ценных бумаг у владельца; признание сделки по отчуждению ценных бумаг незаключенной и пр.

В случае непредоставления суду достаточных доказательств выбытия спорного имущества из своего владения истец несет риск наступления негативных последствий (отказ в удовлетворении исковых требований).

Другим обязательным условием для удовлетворения виндикационного иска является возможность достоверно установить, что истребуемое имущество находится у ответчика. Как уже было указано, в отношении акций, которые не имеют материальной формы, такое установление бывает осложнено смешением спорного пакета с акциями того же эмитента. Такое смешение может происходить в результате совершения нескольких сделок по приобретению и отчуждению ценных бумаг.

При невозможности установить конкретное количество спорных акций у каждого из ответчиков истцы нередко предлагают применить подход пропорционального истребования акций. При таком подходе между всеми ответчиками распределяются негативные последствия в виде истребования части пакета ценных бумаг соразмерно их объему корпоративного контроля. Однако такой подход обоснованно зачастую отклоняется судами.

При таком подходе истцу надлежит восстановить всю цепочку совершенных сделок с выбывшими из его владения акциями для подтверждения довода о том, что именно у ответчиков находится спорный пакет ценных бумаг. Помимо этого истец должен доказать, что каждый из ответчиков обладает именно указанным количеством спорных ценных бумаг. При этом, если кто-то из ответчиков, например, владеет лишь одной акцией эмитента, то такая акция может быть либо целиком спорной, либо целиком бесспорной, что исключает возможность применения пропорционального истребования.

Обстоятельства, дополнительно входящие в предмет доказывания по спорам об истребовании акций

Следует также обратить внимание на обстоятельства, которые помимо указанных выше входят в предмет доказывания по виндикационным искам акционеров.

В частности, суд может принять во внимание доказательства недобросовестного поведения ответчиков в отношении спорного имущества. Примером такой недобросовестности может стать приобретение ценных бумаг ответчиком в то время, когда в их отношении уже существовал спор. Заниженная стоимость спорных ценных бумаг при их приобретении ответчиком или безвозмездный характер сделки также являются доказательствами недобросовестного поведения нынешнего владельца спорного пакета акций.

В том случае если ответчиками выступают иностранные лица (особенно если речь идет об офшорных компаниях), судом может быть поставлен вопрос о «снятии корпоративной вуали». При этом к материалам дела должны быть приобщены сведения о конечных бенефициарах юридических лиц, которые являются владельцами спорных акций. Так, если судом при рассмотрении дела будет установлено, что сделки по отчуждению спорных ценных бумаг производились не в ходе обычной хозяйственной деятельности общества и между юридическими лицами, у которых общие бенефициары, то велика вероятность признания реальной целью таких сделок нанесение вреда правам акционера, из чьего владения выбыли спорные акции.

Выводы

Современное законодательство Российской Федерации и сложившаяся судебная практика признают виндикационный иск наиболее эффективным способом восстановления нарушенных прав владельца бездокументарных именных ценных бумаг, утратившего свое имущество помимо воли. При этом специфическая правовая природа акций (отсутствие материальной формы и способов идентификации, возможность смешения акций) оказывают значительное влияние на обстоятельства, входящие в предмет доказывания по такой категории споров.

Истцу при предъявлении иска об истребовании акций из чужого незаконного владения надлежит доказать факт выбытия акций из его владения помимо воли, а также нахождение спорного пакета акций у ответчика (ответчиков). Дополнительно истец может представить суду сведения о том, что бенефициарами ответчиков являются одни и те же лица, а также иные доказательства недобросовестности поведения текущих владельцев спорных ценных бумаг.

В том случае если истец не обладает достаточными доказательствами для подтверждения любого из двух основных элементов виндикационного иска (выбытие имущества из владения собственника помимо его воли и нахождение спорного имущества у ответчика), риск отказа судом в удовлетворении заявленного иска весьма значителен.

См. Постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 09.09.2014 г. по делу № А82-71/2010, Постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 05.12.2011 г. по делу № А41-15397/2011 и пр.

См. Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 09.06.2014 г. по делу № А40-118476/2013.

См. Постановление Арбитражного суда Московского округа от 29.02.2016 г. по делу № А41-8897/2011, Постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 03.12.2015 г. по делу № А59-2884/2014.

См. Постановление Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 25.06.2014 г. по делу № А03-333/2012, Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 23.12.2011 г. по делу № А21-14156/2009.